Откровение Иисуса Христа

Автор этой книги называет себя Иоанном (1,1.4.9; 22,8). Он был хорошо известен церквам в Малой Азии (1,9; см. Время и обстоятельства написания). Иустин Мученик, Ириней Лионский и другие церковные авторитеты II в. по Р.Х. считали автором ее апостола Иоанна Богослова. Однако в III в. епископ Дионисий Александрийский, сравнив стиль и тематику книги Откровение с Евангелием от Иоанна, пришел к заключению, что эти книги, возможно, принадлежат разным авторам. И все же, наиболее вероятно, что автором книги Откровение является апостол Иоанн. При этом в самой книге подчеркивается, что все, что сообщается в ней, изначально исходит от Иисуса Христа и от Бога Отца (1,1.10.11; 22,16.20). Откровение, таким образом, обладает полнотой Божественного авторитета (22,18.19).

Книга Откровение была написана в период гонения, вероятно, в конце правления римского императора Нерона (54–58 гг. по Р.Х.) или во времена царствования Домициана. Большинство ученых склоняются к дате ее написания около 95 г. по Р.Х.

Откровение обращено к семи церквам в Малой Азии (1,4.11), в той ее области, которая в настоящее время является частью Западной Турции. Каждой церкви адресованы слова укоризны и ободрения в соответствии с ее состоянием (2,1 – 3,22). На некоторых христиан обрушились преследования (1,9; 2,9.13); однако следует ожидать еще худшего (2,10; 13,7–10), римские власти попытаются принудить христиан воздавать императору божественные почести. Еретические учения склоняли христиан к компромиссу с языческим окружением (2,2.4.14.15.20–24; 3,1.2.15.17). Откровение утешает христиан тем, что Христос знает, в каких условиях они находятся, и призывает их твердо противостоять всем искушениям. Победа обеспечена им кровью Агнца (5,9.10; 12,11). Христос не замедлит прийти; Он победит дьявола и всех его пособников (19,11 – 20,10); народ Божий будет наслаждаться вечным покоем пред лицом Господа (7,15–17; 21,3.4).

Толкователи Откровения расходятся во мнении относительно времени исполнения видений, описанных в 6,1 – 18,24.

Некоторые считают, что исполнение уже имело место при падении Иерусалима, если книга Откровение была написана в 67–68 гг., или при падении Римской империи. Другие полагают, что все, предреченное в Откровении, исполнится в последний критический период перед вторым пришествием Христа. Представители исторической школы считают, что текст Откровения с 6,1 по 18,24 представляет собой очерк последовательного течения церковной истории от I в. по Р.Х. (6,1) вплоть до второго пришествия Христа (19,11). Сторонники символического толкования убеждены, что в картинах Откровения отражены не определенные события, а принципы духовной войны и что эти принципы действуют на протяжении всей истории церкви, и их воплощение может повторяться.

Ближе всего к истине, вероятно, будет сочетание этих мнений. Образы книги Откровение многогранны, и возможно различное их толкование. Если полагать, что в Откровении выражены лишь общие принципы, то эти принципы имеют отношение не только к семи церквам и их проблемам (1,4; см. Время и обстоятельства написания). Эти принципы будут актуальны в течение всей земной истории церкви вплоть до второго пришествия Христа (22,20; ср. 2 Фес. 2,1–12). Христиане вовлечены в эту духовную войну и должны применять эти принципы к самим себе и к своему времени (1,3 и ком.). Следовательно, многие моменты Откровения могут относиться, по крайней мере, к трем периодам времени: и к первому веку, и к периоду конца истории мира, и к тому времени, в котором мы живем.

Значительные трудности для истолкования представляет тысячелетний период (20,1–10).

Тысячелетний период, или, как его обычно называют, Тысячелетнее царство («милленниум»), толкуется различно. Премилленниалисты считают, что Тысячелетнее царство последует за вторым пришествием Христа, которое описано в 19,11–21. После второго пришествия сатана будет связан, и Христос возвестит о начале продолжительного периода мира и благоденствия на земле. Одни толкователи понимают тысячу лет буквально, другие считают, что это число является символическим и означает очень долгий период времени. В начале Тысячелетнего царства христиане обретут новые тела. Но окончательный суд над остальными людьми произойдет в конце, после мятежа, поднятого сатаной. Этого взгляда придерживались Иустин Мученик и Папий (II в. по Р.Х.).

Амилленниалисты считают, что Тысячелетнее царство является прообразом теперешнего царствования Христа и святых на небе (аналогично 6,9.10). Первое воскресение, в свою очередь, понимается как жизнь христиан вне плоти на небесах со Христом либо как жизнь во Христе, которая начинается с нового духовного рождения (Рим. 6,8–11; Еф. 2,6; Кол. 3,1–4). Сатана был скован на тысячу лет благодаря победе Христа, одержанной Его распятием и воскресением (Ин. 12,31; Кол. 2,15).

По мнению постмилленниалистов, перед вторым пришествием Царство Христа и Церковь получат очень широкое распространение на земле. Причем полагают, что это тысячелетие является завершающим периодом земного торжества христианства, которое последует за проповедью

Евангелия, о чем говорится в Откровении (19,11–21). Другие соглашаются с амилленниалистами и отождествляют текст 20,1–6 с периодом истории человечества, который начался с момента воскресения Христова.

Разногласия отчасти касаются хронологической взаимосвязи текстов 20,1–10 и 19,11–21. Премилленниалисты считают, что события, описанные в 20,1–10, следуют за вторым пришествием, которое, соответственно, изложено в 19,11–21. Но возможно также, что в 20,1–15 представлен седьмой цикл наказаний, подводящих ко второму пришествию. Последняя битва (20,7–10) по всем признакам есть та, о которой говорится в 16,14.16; 17,14; 19,11–21. В различных ее описаниях использованы те же выражения, что и в главах 38 и 39 Книги Иезекииля. Осуждение сатаны (20,10) параллельно суду над Вавилоном (гл. 17; 18), над зверем и лжепророком (19,11–21). Некоторые черты повествования 20,11–15 соответствуют более ранним описаниям второго пришествия (6,14; 11,18). Более того, все враги Христа уже уничтожены (19,11–21). Если 20,1–6 говорит о более поздних событиях, то тогда сатана уже не мог никого обольщать в 20,3.

Различия в позиции по вопросу о Тысячелетнем царстве зависят от толкования не только текста 20,1–10, но и ветхозаветных текстов. Кроме того, как и все Откровение, в 20,1–10 употреблены выражения, которые могут быть наполнены различным содержанием. Все это затрудняет точное понимание этого места. Ясно главное: сатана в итоге будет низвержен; однако прежде этого Бог проявит попечение о Своих верных и дарует им наслаждение плодами Его победы.

1. Содержание. В начальном видении Христос является в образе величественного Царя и Судии вселенной, главенствующего над церквами (1,12–20). Далее, в 2,1 – 3,22 Христос обращает внимание на нужды каждой церкви в отдельности. Его обетования также напоминают церквам о величии их призвания (2,7.10.11.17.26–28; 3,5.12.21). Выбор именно семи церквей указывает на глобальное значение содержания книги (1,4 и ком.).

Начиная с гл. 4 и по 22,5 укоры и поощрения, высказанные Христом, обретают иное содержание. Через Христа и Его ангелов (22,8.9.16) Иоанн получает ряд видений, цель которых – открыть верующим царское достоинство и величие Христа, природу духовной брани, окончательное наказание зла и исход долгой духовной войны. Господь со Своим воинством одержит победу (17,14; 19,1.2). Его силам противостоит сатана, большой дракон (12,3), который обольщает всю вселенную (12,9). Сатана имеет двух пособников: зверя и лжепророка, все вместе они образуют лжетроицу (13,1–18; 16,13; ком. к 13,1–10). Зверь, олицетворяющий насилие и преследования, исходящие от государственной системы, угрожает уничтожить истинных свидетелей Христа и принудить людей поклониться ему (13,7.8).

Лжепророк выступает как его помощник и провозвестник. Вавилон представляет мир сей и его соблазны. Противостав всем этим угрозам, искупленные должны держаться истинного и верного свидетельства даже ценой мученичества (12,11) и хранить подлинную духовную чистоту (14,4; 19,8). Свидетельство верных найдет свое выражение в конечном прославлении Божественной истины (21,22–27), их чистота достигнет совершенное выражение в образе непорочной невесты Агнца (21,9).

Главная тема Откровения – Бог правит историей и приведет ее к триумфальному завершению в Иисусе Христе, когда слава Божия наполнит все мироздание (21,22.23; 22,5; ком. к 4,1 – 5,14). Эти истины воплощены в видениях с множеством подробностей, которые следует рассматривать как фрагменты более общей картины – как Бог руководит ходом истории.

2. Литературные особенности. Книга Откровение относится к жанру апокалипсической литературы. Подобно книгам пророков Иезекииля, Даниила и Захарии, она содержит видения с большим числом символических элементов. Используя художественные образы, а также обетования и предостережения, Откровение сплетает в единое поэтическое полотно темы всего Священного Писания. Это – «откровение», т.е. раскрытие тайн.

По своей композиции книга является посланием. Главная ее часть (4,1 – 22,5) состоит из семи циклов судов, каждый из которых подводит к описанию второго пришествия (4,1 – 8,1; 8,2 – 11,19; 12,1 – 14,20; 15,1 – 16,21; 17,1 – 19,10; 19,11–21; 20,1–15). В заключительной, восьмой, части, представляющей кульминацию видений, показан новый Иерусалим (21,1 – 22,5). Каждый цикл книги следует понимать как картину духовной войны, изображаемую в новом аспекте. Более поздние циклы сосредоточиваются на самых напряженных стадиях этого столкновения и на втором пришествии Христа.

Один за другим в действие вводятся символические образы, затем они излагаются в обратном порядке, а именно:

А. Народ Божий описан в образах света и творения

(12,1.2) Б. Дракон–сатана (12,3–6)

В. Зверь и лжепророк (13,1–18)

Г. Невеста: народ Божий представлен в образах

святости (14,1–5) Д. Вавилон–блудница (17,1–6) Д. Разрушение Вавилона (17,15 – 18,24) Г. Брак Агнца (19,1–10) В. Зверь и лжепророк низвержены (19,11–21) Б. Дракон сокрушен (20,1–10) А. Народ Божий описан в образах света и творения

(21,1 – 22,5).

3. Другие особенности. Книге Откровение присущ богатый символизм, понимать который необходимо в системе символики Священного Писания в целом.

А. Пролог (1,1–3) Б. Приветствия (1,4.5) В. Славословие (1,5–8) Г. Видение Христа-Судии (1,9–20)

II. Увещания семи церквам (2,1 – 3,22)

III. Небесные видения (4,1 – 22,5)

А. Первый цикл: книга за семью печатями (4,1 – 8,1)

1. Видение Господа Вседержителя и Того, Кто достоин снять печати (4,1 – 5,14) 2. Снятие шести печатей (6,1–17) 3. Попечение о святых (7,1–17) 4. Снятие седьмой печати (8,1) Б. Второй цикл: семь ангелов с семью трубами (8,2 – 11,19)

1. Семь ангелов предстоят перед Богом (8,2–6) 2. Шесть ангелов трубят в свои трубы (8,7 – 9,21) 3. Попечение об Иоанне и двух свидетелях (10,1 – 11,14) 4. Седьмой ангел трубит (11,15–19) В. Третий цикл: семь символических историй (12,1 – 14,20)

1. Главные действующие лица: народ Божий противостоит дьяволу (12,1–6) 2. Развертывание семи символических историй (12,7 – 14,11) а) История дракона (12,7–12) б) История жены, родившей младенца (12,13–17) в) История зверя, выходящего из моря (13,1–10) г) История зверя, выходящего из земли – лжепророка (13,11–18) д) Сто сорок четыре тысячи искупленных (14,1–5) е) Три ангелавестника (14,6–11) 3. Попечение о святых (14,12.13) 4. Седьмая символическая история: явление подобного Сыну Человеческому (14,14–20) Г. Четвертый цикл: семь чаш гнева Божия, излитые ангелами, вышедшими из храма

(15,1 – 16,21) Д. Пятый цикл: суд над Вавилоном и утверждение Церкви (17,1 – 19,10) Е. Шестой цикл: последняя битва (19,11–21) Ж.Седьмой цикл: царствование святых и последний суд (20,1 – 21,8) З. Новый Иерусалим (21,9 – 22,5)

IV. Заключительные увещания (22,6–20)

V. Последнее благословение (22,21)

превращением таинств в магические обряды. Подобные предрассудки наносят церкви величайший вред, как и все прочее, что заслоняет и затрудняет веру во Христа. Крещение означает принятие человека в видимую церковь, а Вечеря Господня является подтверждением принадлежности верующих к церкви, их общения друг с другом и со Христом.

Каждая местная церковь представляет собой видимое проявление единой вселенской церкви и должна воплощать в себе природу этой церкви как духовно возрожденной семьи Отца, живого тела Христа и поддерживаемого Святым Духом братства. В силу отделения от Римской католической церкви перед реформатством встал вопрос об определении признаков подлинности церкви. Ответ на этот вопрос дает Писание, выдвигая два критерия.

В идеале христианская община, наряду с этими двумя обязательными, может представить и другие доказательства своей подлинности. Лютер включал в число таких признаков дисциплину (Мф. 16,19), наличие должным образом поставленных служителей (Деян. 14,23; 20,28), общие богослужения (Евр. 10,25) и «крестные скорби» (Деян. 14,22; 20,29). Реформатские церкви выработали действенную систему дисциплины, называя ее третьим критерием, удостоверяющим истинность видимой церкви (Тит. 1,13; 2,15; 3,10). Харизматы считают еще одним важным признаком истинной церкви активное служение каждого из ее членов (Еф. 4,7–16).

1. Верная проповедь Слова Божиего. Это означает, что данная церковь, базируясь на Писании, учит основам христианского Евангелия. Например, некоторые церкви отвергают Троицу, божественность Христа, искупление грехов и оправдание верой подобно еретикам первых веков христианства, которые отвергали воплощение (1 Ин. 4,1–3) и о которых Иоанн сказал: «Они ... не были наши» (1 Ин. 2,19).

2. Правильное применение таинств. Это означает, что крещение и Вечеря Господня рассматриваются и истолковываются как действия, способствующие распространению Евангелия, нацеленные на пробуждение, утверждение и укрепление веры во Христа. Не должны быть терпимы предрассудки, угашающие веру

Эти дополнительные признаки не являются, однако, столь существенно необходимыми, как два обязательных. Церковь, у которой они отсутствуют, несомненно, является ущербной, но было бы несправедливо сказать о ней, что она не церковь вообще.

ся для нас невидимыми, и мы можем познавать их только верой (2 Кор. 4,18; 5,7). Наша надежда основывается на видении верой и в этом черпает силу и поддержку (Рим. 8,25; ср. Гал. 5,5; 1 Ин. 3,3).

Небеса – это библейский термин, обозначающий место пребывания Бога (Пс. 32,13.14; Мф. 6,9), место, куда вернулся прославленный Христос (Деян. 1,11), где воинствующая и торжествующая Церковь соединяется для поклонения Богу (Евр. 12,22–25) и где с определенного момента в будущем народ Христа будет вечно пребывать со своим Спасителем (Ин. 17,5.24; 1 Фес. 4,16.17). Небеса изображаются как место отдыха (Ин. 14,2) и как прекрасный город (Евр. 11,10.16). Представлять небеса как некое место, скорее, правильно, чем неверно, однако данное слово может вводить в заблуждение. Небеса предстают в Писании как пространственная реальность, соприкасающаяся с сотворенным космосом и проникающая в него. Павел помещает на небеса престол Христа, расположенный по правую руку (одесную) Отца (Еф. 1,20), и утверждает, что именно там содержатся духовные благословения и протекает жизнь христиан во Христе (Еф. 1,3.20; 2,6). Павел также ссылается на опыт пребывания «на третьем небе», или «в раю» (2 Кор. 12,2.4). Нас ожидает облечение в воскресшее тело, приспособленное к жизни на небесах (2 Кор. 5,1–8). А пока мы пребываем в своих нынешних телах, небесные реальности остаются

Мы можем составить представление о небесной жизни на основании уже имеющихся знаний (1 Кор. 13,12). Наше общение с Богом и со всеми христианами будет нерушимым (Пс. 22,6). Согласно Откровению Иоанна, там «смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни» (Откр. 21,4). В Послании к римлянам сказано, что вся земля совокупно со всем сотворенным на ней «покорилась суете не добровольно», а по причине грехопадения человека (8,20). Поэтому силой Духа это положение вещей будет поправлено, и «сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (8,21).

Мы были созданы для прославления Бога и счастья вечного пребывания с Ним. Венцы, награды, празднества, победы, описанные в Библии, воссоздают один аспект небесного блаженства. Триумф Агнца, Который был заклан, и Его святых (Откр. 5,6; 14,1) – другой его аспект. Об этом было сказано в обетованиях завета (Иер. 30,22). Осуществившаяся реальность этих проспектов превзойдет человеческое воображение (Еф. 2,7; 3,9; ср. 1 Кор. 2,9).

Эдмунд Клоуни

Он сказал им: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лк. 24,25–27).

В течение сорока дней, от Своего воскресения до вознесения, Иисус продолжал учить. Он показал, что на Нем исполнилось пророчество ВЗ и Писание свидетельствует об этом; оно свидетельствует о том, что спасение должно быть проповедано всем народам (Лк. 1,44–77). Его учение дало апостолам ключ к Священному Писанию. Петр проповедовал о страдании и славе Христа от Моисея и пророков (Деян. 2,18–24); то же делал и Павел (Деян. 17,2.3; Рим. 1,1–5; 1 Кор. 15,3.4). Они не ссылались на те пророчества, которые говорили непосредственно о Мессии; они знали, что все пророчества были по вдохновению Духа Христова (1 Пет. 1,11).

Написанное слово исходит от живого Слова – Сына Божия, Создателя, Который от начала мира был с Богом, и подобно Отцу – совершенный Бог (Ин. 1,1–3). Господь Бог Ветхого Завета присутствует в нашем Господе и Спасителе Иисусе Христе. Симон Петр признает Его Божественность (Мф. 16,16). Он цитирует пророка Исаию, призывающего почтить Бога и узнать в Нем Мессию (1 Пет. 3,15; Ис. 8,12.13). Когда Бог открыл Себя Израилю на горе Синай, Он уже свидетельствовал о Себе как о грядущем Мессии. Божие предписание, данное на горе Синай относительно скинии, содержало запрещение Израилю поклоняться золотому тельцу. Бог сказал, что очень опасно для жестоковыйного Израиля иметь посреди себя скинию, в которой обитает живой Бог. Вместо этого Господь предпочел остаться за пределами их лагеря и здесь встретиться с Моисеем. Он мог бы стать перед этим народом и отвести его в Ханаан, но Он этого не сделал (Исх. 33,1–6). Моисей знал, что если Бог не пойдет со Своим народом, то и незачем идти в Ханаан. Он мог только умолять Господа показать Свою славу и милость. Бог услышал его молитву; Он открыл Свое имя Моисею как Бог милости и правды. Бог обещал поселиться в скинии и принять жертву Израиля в оставление их грехов. В Евангелии от Иоанна говорится, что та слава, увидеть которую хотел Моисей, была явлена в Иисусе Христе. Милость и истина, обещанные Моисею, даны были нам в Иисусе. Ибо в Иисусе Бог приходит, чтобы жить с нами. Ветхозаветная скиния была окутана облаком, что свидетельствовало о пребывании Бога со Своим народом. Бого0

воплощение есть реальность, прообразом которой была ветхозаветная скиния. Евангелист Иоанн свидетельствует: «И Слово стало плотию и обитало (букв. «обитель сотворила») с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца» (Ин. 1,14).

История спасения Богом человечества ведет нас к Иисусу Христу, Спасителю. Только Бог может спасти грешников. Он должен проявить инициативу. План спасения человека должен принадлежать Ему. После грехопадения наших прародителей в Едеме Бог не бросил их. Он обещал сыну женщины победу над змеем (Быт. 3,15). Бог спасает Ноя и его семью от потопа, которым Он наказывает людей. Он призвал Авраама и обещал благословить его так, что в его семени благословятся все народы земли. Бог сдержал слово, данное Аврааму, и вывел Израиль из рабства египетского, заключил завет с ним и дал ему землю обетованную. Но все время Божественная доброта наталкивалась на испорченную человеческую природу. Даже святые были грешниками. Авраам посмеялся над Божественным обетованием, не веря ему. Иаков украл благословение своего отца. Моисей разбил каменные скрижали, символизирующие Божественное присутствие. Давид виновен в прелюбодеянии и убийстве.

Библия повествует о том, что Бог делает для спасения Своего народа не только от их врагов, но и от их грехов. Истинный народ Божий – это те, кто, признавая свою греховность, имеет веру в Божие обетование спасения (Евр. 11). Когда по воле Божией Израиль был подвергнут разорению и пленению, казалось, все надежды рухнули. Видение Иезекииля – пленники, как сухие кости, разбросаны в долине (Иез. 37). Но Господь Своим Духом может воскресить мертвое. Бог обещал сначала сохранить остаток. Уничтожение не должно было быть полным. Пень с корневищем должен быть оставлен, в то время как гордыня Израиля будет срублена и рухнет. Более того: Бог принесет возрождение. Из того, что осталось, произойдет отросток, отрасль, которая будет знамением того, что весь народ будет собран воедино. Это и будет та Отрасль (Ис. 10,33).

У пророков прослеживаются два направления в обетовании: вопервых, Бог должен прийти; вовторых, Мессия должен прийти как Слуга Божий. Бог придет потому, что ситуация, в которую попал этот народ, настолько безнадежна, что только Бог может спасти его. Он не просто нуждается в защите от врагов, ему нужно новое сердце, обратившееся от непослушания к любви. Бог должен прийти также потому, что Его обетования настолько велики, что

В тот великий день, когда Бог явит свое могущество, скудельные сосуды Иерусалима превратятся в драгоценные храмовые сосуды, самый последний житель этого города будет, как царь Давид. И Сам Царь будет среди них. В славе этих свершений пришествие Божие и пришествие Мессии сольются в одно. Сам Бог наденет шлем спасения и облечется в броню праведности, чтобы избавить Свой народ, к тому же их избавитель – это и есть их Мессия, Который будет как князь среди них (Ис. 59,16.17; 61,1–3; Езд. 34,11.24). Мессия будет носить божественные имена: «Чудный Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9,6). Он – Господь Давида, Сын Человеческий, сидящий одесную Бога в Царстве Отца (Пс. 110,1.2; Дан. 7,13.14; Мал. 3,1; Ис. 40,3.10.11). Иоанн Креститель «гласом вопиющего в пустыне» возвещает пришествие Господа (Ис. 40,3).

Мистической силой Святого Духа дева Мария зачала Сына обетования. Его имя должно быть Иисус, ибо Он Тот, Кто спасет Свой народ от его грехов (Мф. 1,21). Мистический знак рождения от девы – это исполнение древнего пророчества, которое говорит, что Он должен был носить имя «Эммануил», что значит «С нами Бог» (Мф. 1,23; Ис. 7,14). Ангелы возвещают пастухам рождение Того, Кто не только Божий помазанник, но Христос Господь (Лк. 2,11.26).

Ветхий Завет обещает пришествие Божие; Новый Завет объявляет, что Господь пришел. Для Бога недостаточно было воплотиться для спасения Своего народа. Он взял нашу человеческую природу, чтобы сделать для нас то, что мы не в состоянии сделать для себя: нести проклятие греха и получить дар вечной жизни. Иисус пришел не только как Господь, но и как Слуга Господа. Он Тот, через Кого Бог стал одним из нас, чтобы привести нас назад, к Богу. Божие обетование гласило (Лев. 26,12): «Я буду ходить среди вас и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом». Бог, Господь завета, объявил Своему народу, что Он его слуга. Иисус исполнил обе части обетования: Он – Господь и Слуга. Как Господь Он открывает Своему народу Бога; как Слуга Он приводит к Богу Свой народ.

ВЗ, так же как и НЗ, показывает, что Христос делает как Слуга Божий. В «Песнях служения» пророка Исаии (Ис. 42,1–9; 49,1–13; 50,4–11; 52,13 – 53,12) Слуга Господа тесно связан с Израилем как слугой Господа, однако ясны и различия. Бог обещает этому Слуге, что Он не только спасет остаток Израиля, но Он будет светом язычникам: «Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис. 49,6). Особенно в Своих страданиях этот Слуга представляет народ Божий, Он понесет на Себе наказание, предназначенное для этого народа: «Когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное... на подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих, и грехи их на Себе понесет» (Ис. 53,11). На кресте Иисус воззвал словами из 220го псалма: «Боже мой! Для чего Ты оставил Меня?» Горестный вопль Давида стал Его собственным плачем к Богу, но Давид писал как пророк, и его пророчество исполнилось в

его Сыне, страдающем Слуге. Автор Послания к евреям напоминает нам, что другие слова этого псалма также произнес Христос (Евр. 2,12; Пс. 22,23).

От крика о богооставленности до благодарственной хвалы – слова этого псалма принадлежат Иисусу, Который поет Богу хвалу (Мф. 26,30; Пс. 69,9; Ин. 2,17).

Как Слуга Бога, Иисус стоит на месте Своего народа и берет на Себя наказание за его грехи. Как победоносный Слуга Он вознесен Богом и пребывает одесную Его. Он Царь и одновременно распростертый перед Богом праведник из 240го псалма: «Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его?»

Иисус пришел осуществить всю справедливость (Мф. 3,15). Именно Он совершенным образом исполнил закон, «потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10,4).

Таким образом, основная тема всего ВЗ – Иисус Христос. Когда мы читаем в ВЗ, что Бог предпринимает, чтобы спасти Свой народ, мы все время встречаемся с полным исполнением этого плана спасения в НЗ. Исход не меньше, чем Пасха, и победы Самсона не меньше, чем победы Давида, показывают нам, что Бог всегда действует через Своего избранника. Они говорят нам о Всемогущем, Который пришел разрушить власть зла на кресте. В основе такого символизма лежит определенный закон. Кровь тельцов и козлов не может снять грех. Это может сделать только кровь Христа. Пророки, священники, цари ВЗ далеки от мысли представить народ Богу, а Бога поставить перед человеком. Их призвание в том, что они готовят к пониманию того, что единственным посредником между Богом и человеком является Иисус Христос (1 Тим. 2,5). Нет ничего в истории нашего спасения (или суда Божия), что не ведет к Иисусу Христу. «Он – Начаток, Первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство» (Кол. 1,18). Иисус Христос в ВЗ не просто персонаж нескольких мессианских отрывков текста. Он – Основа, на которой ткется вся ткань, или, лучше сказать, Его владычество – основа, а Его служение – утóк; мы видим только готовую ткань; в Нем мы видим Того, о Котором писали Моисей и пророки, Он – Альфа и Омега нашей веры.

Д р Джеймс Монтгомери Бойс

Христиане реформатской традиции придерживаются всех тех основ вероучения, которые являются ядром для всех истинно верующих во Христа: учении о Святой Троице, об истинно Божественной сущности и истинно человеческой сущности Господа Иисуса Христа, о необходимости совершенного Иисусом искупления, о богоучрежденности Церкви, о богодухновенности и непогрешимости Библии, об обязанности христиан вести нравственный образ жизни и о жизни вечной. Кроме того, они разделяют и те положения, которые общи для всех евангельских христиан: в частности, учение об оправдании только верою, необходимость нового рождения (рождения свыше, Ин. 3,3), второе и славное пришествие Господа Иисуса Христа, воскресение во плоти, последний суд и последнее определение Господа участи праведных и нечестивых (Мф. 25,46).

Так в чем же, собственно, заключаются особенности реформатского богословия?

Непреодолимая благодать. Сами по себе мы склонны сопротивляться Божественной благодати. Однако когда

был проведен сравнительный анализ лексических и грамматических элементов в древнееврейском, арамейском и греческом текстах». В тех редких случаях, когда авторы настоящих комментариев по данному предмету расходятся во мнениях с переводчиками текстов, они обращают внимание читателей на возможные варианты перевода, которые, с их точки зрения, выглядят предпочтительнее.

Тем не менее книги Библии очень древние. Их мир настолько разнится с нашим, что переводчику порой не удается перекинуть мостик через пропасть, разделяющую понятия эти древних текстов с понятиями современного читателя. Научные комментарии помогут преодолеть эту пропасть (например, объяснят значение терминов «ефод», «завет», еврейского «хесед» («верная любовь») и т.д.). Важно отметить, что авторы данных комментариев не пытались истолковывать Библию применительно к представлениям современного человека, равно как это не нужно и читателю.

настолько более превосходит Моисея, насколько Сын в доме Его важнее служителя (Евр. 3,5.6). Если пророку и пророчице следовало бояться уравнивать себя с Моисеем, то тем более читатель не должен ставить Ветхий Завет вровень с Новым, без которого тот был бы не полон. В самом деле, Ветхий Завет нельзя понять до конца без Нового Завета, как показывает диалог Филиппа с евнухом ефиоплянином (Деян. 8,30–31). И если при интерпретации Библии возникают некоторые разногласия между Ветхим и Новым Заветами, то предпочтение следует отдавать тому, что говорится в Новом Завете. Это не значит, что Новый Завет во всех случаях корректирует Ветхий Завет, но, скорее, дает возможность с большей ясностью понять его содержание.

В апокалипсической литературе такой тип образного языка приобретает еще более выраженные черты и становится преобладающим. Таковы Книга пророка Даниила в Ветхом Завете и Откровение Иоанна Богослова в Новом Завете. Стоит только пройти через ворота Иштар, построенные когда-то Навуходоносором и реконструированные в одном из берлинских музеев, как сразу становится понятно, почему, к примеру, Даниилу снились сны с фантастическими животными. На этих воротах, через которые Даниил проходил много раз, изображен Мардук – божество, покровительствовавшее Вавилону. Его рельефное изображение в виде необычного животного с головой дракона, туловищем льва, покрытого рыбьей чешуей, хвостом змеи, бычьими копытами и орлиными когтями выложено золотыми кирпичами на темнолазурном фоне стены. Неудивительно поэтому, что Даниил, глава администрации Вавилонского царства, увидел во сне льва с орлиными

Ветхозаветные пророки, старательно придерживавшиеся образов, характерных и понятных для своего времени, и пытавшиеся при этом показать величие Царства Христова, когда Он, восседая на Своем небесном престоле, будет владычествовать над сердцами людей, намеренно придавали древним символам преувеличенное значение. Например, с целью изобразить небесный характер Его власти гора Сион была представлена самой высокой (Мих. 4,10), вероятно, даже выше Эвереста, если бы последняя была им известна. А для демонстрации совершенной святости Его Царства даже на конских уборах будет красоваться надпись, которую до того имел на своем кидаре лишь первосвященник – «Святыня Господу», а «котлы в доме Господнем будут, как жертвенные чаши пред алтарем» (Зах. 14,20). Иисус говорил притчами для того, чтобы о Его подлинном значении знали ученики, но не неверующие (Мф. 13). Необходимо подчеркнуть, что первый принцип герменевтики вовсе не означает, что всегда следует пользоваться только обычным, «естественным» значением того или иного слова; всякое значение обрастает нюансами, которые можно уловить, лишь внимательно подмечая образы, используемые в устном и литературном творчестве.

К пророческой и апокалипсической литературе Ветхого Завета и притчам Христа Нового Завета нельзя подходить с теми же мерками, что и к письмам и посланиям апостолов. Так же, как энциклопедические статьи не являются для нас поэмами, так и Псалтирь не следует рассматривать как хронику событий. Соответственно более понятные по содержанию тексты, типа апостольских посланий, не стоит истолковывать в свете менее ясной пророческой и апокалипсической литературы; скорее, наоборот, ключ к малопонятным книгам следует искать в произведениях, смысл которых не вызывает сомнений. Более того, даже такие послания Павла, как, например, к коринфянам, где между строк прочитывается реальное положение вещей, вызвавшее определенную реакцию апостола, оставляют больше вопросов, нежели другие его послания, в частности к римлянам, в которых основы христианской веры излагаются логически, не выходя за пределы исторического контекста.

Но даже те произведения, которые с первого ознакомления могут показаться последовательным описанием исторических событий, к коим можно отнести книги царств в Ветхом Завете и Евангелия в Новом Завете, не являются таковыми. Если читатель сопоставит одни и те же события, описанные в синоптических Евангелиях, то обнаружит, что каждый автор стремился донести до читателя и свои собственные поучения. Боговдохновенные писателиисторики, авторы Евангелий тщательно отобрали и расположили имевшийся у них материал так, чтобы он послужил духовным уроком, учитывающим потребности людей того времени. Порой они выстраивают эпизоды в тематическом или драматическом порядке, предпочитая его чисто хронологической последовательности. Например, генеалогическая таблица народов в книге Бытие (10) хронологически должна следовать за главой 11, где повествуется о Вавилон0

ской башне, но Моисей пожелал, чтобы его слушатели прежде узнали, как жили народы под благословением Божиим (Быт. 9,1 – 17), и уж затем только – что значит Его наказание (Быт. 11,9). Иногда граница, разделяющая исторические и символические произведения, становится менее четкой.

При переводе невозможно учесть все перечисленные соображения литературного порядка, и автор настоящего эссе может рассчитывать только на ознакомление читателя с общими понятиями об образах и литературных жанрах. Введение и научные комментарии к каждой книге специально посвящены более тщательному рассмотрению данных вопросов.

О принципе «по аналогии с верой» следует поговорить отдельно, упомянув политическую историю, а также государственные и общественные институты, о которых говорится в Ветхом Завете, и то, как они соотносятся с Новым Заветом. Неверно было бы утверждать, что Бог выполняет две программы, одна из которых предусмотрена для земного Израиля, а другая – для небесной церкви. Правильнее будет сказать, что в Ветхом Завете Его Царство проявляется таким образом, каким в типичной для Нового Завета форме проявляется Его небесная и духовная сущность. К примеру, политическое и религиозное освобождение древнеизраильского народа пасхальным агнцем и уход из Египта, крещение Красным морем и длительные скитания по пустыне, где люди поддерживали жизнь манной небесной и водой из скалы, а также их вступление в обетованную землю ханаанскую конкретным языком изображают духовный опыт церкви. История древнего Израиля и его народа изображает исход нового Израиля из мира сатаны с его зависимостью от греха и смерти благодаря пасхальному Агнцу (2 Кор. 5,17), его крещение в смерть Христа и воскресение для обновленной жизни (Рим. 6,3.4; Гал. 6,14), его переход в небесный город в надежде на таинственную силу причастия хлебом и вином (1 Кор. 10,1–17) и его предвкушаемый конечный покой в обетованной земле (Евр. 4,6–11; 11,39–40). Израильский ритуал богопочитания со священным местом на горе Сион, святая суббота и некоторые праздники, первосвященник, царь и свято соблюдаемые установления, такие, как принесение в жертву животных, предметы, определенная форма которых должна указывать на их небесное происхождение (Исх. 25,9), – все это ныне исполнилось после того, как Христос вошел в небесное святилище (Евр. 9 – 10). Земное, преходящее, навеки уйдет, когда Христос восхитит Свою торжествующую Церковь в горнии сферы, где все вечно. Сегодня Церковь «сокрыта со Христом» в тех небесных областях (Кол. 3,1–4), а в будущем мы сможем увидеть Его, как Он есть (1 Ин. 3,2–3). Христианину необходимо читать об истории Израиля и его ритуале богослужения не только с целью разобраться, что они из себя представляли в то время, но также и с точки зрения их скрытого значения, которое раскрывается в Новом Завете.

Не следует искать прообразы будущего в предсказаниях пророков о царстве, которые они облекали в политические понятия и выражения, бытовавшие в народе до прихода Христа. В материальном мире такое царство, построенное

И в заключение несколько слов в качестве наставления читателю. Вопервых, хотя Библия написана в очень древние времена, она адресована вам. Ссылаясь на Ветхий Завет, новозаветные авторы часто употребляют настоящее время. «Бог говорит», пишут они, а не «Бог говорил». А для того, чтобы слово Божие, сказанное в древности, звучало уместно, они добавляют «для нас» и «для тебя» вместо «им» (1 Кор. 9,9–10). Так, и Моисей, и Павел говорят: «Но весьма близко к тебе слово сие; оно в устах твоих и в сердце твоем» (Втор. 30,14; Рим. 10,8). Вовторых, не старайтесь воспринимать Библию буквально, как всякую другую книгу, потому что это Слово Божие. Библейские авторы пользуются выражением «говорит Господь» (Ис. 1,18–20; Мф. 19,4; Деян. 4,25); часто же Бог говорит непосредственно от Себя, обращаясь через всех авторов (Мих. 1,6–8). Принимайте Слово Божие с верой и размышляйте над ним, старайтесь запоминать прочитанное, используйте его творчески в своей жизни и постоянно применяйте к себе. Прежде чем сесть за чтение святых библейских страниц, произнесите молитву: «О Господи, поговори со мной!» (Притч. 2,1–6). И вы скажете вслед за другими: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам?» (Лк. 24,32).

Дж. И. Паккер

кую критику, исследующую авторство, время написания, источники, литературные формы, композиционные приемы и историческую подоснову тех или иных книг. Начало такого различия было положено Дж. Г. Эйхгорном (1787).

Данная гипотеза состоит из нескольких частей. Она начинается с предположения, что пять книг Моисея представляют собой компиляцию из четырех отдельных документов: двух исторических повествований (J и E, которые отличаются тем, что в одном из них преимущественно говорится об Иегове (Яхве), а в другом – о Елогиме, как евреи еще называли своего Бога); Второзакония (D) и документа, который главным образом можно отнести к разделу обрядовых поклонений и ритуального благочестия (P, предполагается, что эта книга написана священнослужителями). Вельхаузен датирует эти документы, исходя из представления, что тип богопочитания у израильского народа развивался постепенно – от грубо устроенных святилищ до единого центрального святилища с тщательно продуманным ритуалом службы в Иерусалиме – единственном месте, где только и могло находиться святилище, и что книги Второзаконие и P написаны отчасти для того, чтобы именем Моисея узаконить эти установления. Вель0

Признание других теорий, которые порой приводят как пример высокой критики, остается по той же причине проблематичным, ибо они вновь и вновь поднимают вопрос о том, можно ли к изложенному в книгах относиться как к авторитетному слову Божиему, если в итоге читатель получает неверное представление о реально происходивших событиях. В таких случаях мы сталкиваемся не с проявлениями одной из разновидностей неприкрытого лицедейства авторов, пример которого большинство ученых отмечает в Книге Екклесиаста, где проповедник в двух главах (2,3) с впечатляющей убедительностью рисует портрет Со0

ломона, а с искажением действительности, что может так и остаться неразоблаченным, если не пытаться выявить подлинные результаты, которых сочинители желали добиться. Авторы библейских книг то и дело позволяют себе подобные искажения, оправдываясь авторитетом Писания, которое является поучительным Словом Бога, обращенным к нам, ибо все, что говорит Библия, должно считаться истинным. Высокая критика полагает, что имеются все основания делать вывод о том, что (к примеру) письма, авторство которых приписывается Павлу и которые таким образом претендуют на его апостольский авторитет, подобно Посланию к ефесянам, не принадлежат ему, или что отдельные главы пророческих книг не были написаны теми, чьим именем они названы, и даже не были известны авторам, которым они приписываются (например, Ис. 40 – 66; Зах. 9 – 14), или что истории, претендующие на объективное изложение подлинных фактов (как, например, повесть об Адаме и Еве, сведения о патриархах, книга Исход, удивительные евангельские истории), на самом деле являются вымыслом. И как закономерный результат таких рассуждений – призыв к тому, чтобы вывести эти произведения или части произведений из библейского канона: ведь они не отражают истину, что можно расценить как непочтение к Библии, и только демонстрируют характерное для них отсутствие четкости в изложении.

Даже в самом лагере ученых этого направления со всей очевидностью зреет убеждение, что в описанных выше теориях, порожденных высокой критикой, нет необходимости. Они и в самом деле кажутся противоестественными. Эти теории были созданы на фоне общего предубеждения и направлены против всевышнего Бога, против Его Слова и против всего сверхъестественного в страстном желании найти естественнонаучное объяснение всему тому, что по всем признакам следует отнести к проявлению сверхъестественных сил. В настоящее время эти теологические неврозы проявляются не так остро. И хотя гипотеза Вельхаузена коегде все еще преподносится начинающим ученым как имеющая несомненный научный интерес, представители всех теоретических направлений подвергают ее критике со всех точек зрения. Кумранские находки сделали невозможным относить написание Книги пророка Даниила позднее второго века до Р.Х. Аутентичность всех посланий апостола Павла, всех ветхозаветных книг пророков, подлинность всех событий, описанных в книге Бытие и Евангелиях, и, конечно же, любые сведения, содержащиеся в Библии, которые в прошлом всегда подвергались сомнению, сегодня ученые защищают с не меньшей убежденностью, чем та, что в свое время чувствовалась в словах скептиков. Расцвет высокой критики, похоже, уже миновал.

Однако преждевременно заявлять, будто библейская критика – как высокая, в том смысле, как ее понимал Эйхгорн, так и низкая – выполнила свою работу или близка к этому. Именно потому, что познать волю Господа Бога можно только через сочинения боговдохновенных авторов, подвергнув письменное наследие всестороннему анализу и выбрав оттуда все необходимое для нашего дальнейшего просвещения. В таком случае методы критики, по существу, становятся богатым инструментарием для ре0

Жан Кальвин сказал: «Мы должны, насколько это зависит от нас, стремиться привлечь к Богу всех людей на земле». И добавил, что нет ничего более несоответствующего природе нашей веры, как сокрытие истины о Боге от других людей (Исх. 2,3).

Кроме того, самой по себе преображенной жизни верующего недостаточно, чтобы привести коголибо к пониманию благой вести. Она является необходимым свидетельством о благодати Божией, но должна быть подкреплена словом. Необходимо жить христианской жизнью, чтобы другим людям было очевидно ее превосходство, но это не снимает обязанности просвещать их.

Бог милостиво послал в мир Своего Сына, чтобы Иисус Христос жил угодной Ему совершенной, безгрешной жизнью. Иисус был без греха. Он умер на кресте, чтобы понести Божие наказание за все грехи человеческие. Он заместил Собою тех, кто поверил в Него (Рим. 5,12–21; 2 Кор. 5,21). Затем, исполнив Свое спасительное дело, победив грех и смерть Своим воскресением, Он восшел одесную Отца, где ныне правит с полной властью и силой.

В ответ на благую весть Бог ожидает от нас признания греха, сопровождаемого подлинным покаянием и желанием отвернуться от греха. Спасение дается благодатью через веру (Еф. 2,8.9). Того, кто верит во Христа как своего Спасителя, Бог прощает и принимает; его покрывает праведность Христа. Верующий становится чадом Божиим и получает заверение вечной жизни с Ним (Ин. 3,16).