Псалтирь. Глава 8

Господи, Боже наш! как величественно имя Твое. «Господь» – заветное имя Бога, возвещенное Им Моисею из горящего куста (Исх., гл. 3). Древнееврейское слово, переданное здесь как «Боже наш», может также быть переведено как «правитель» или «господин». Богом «нашим» евреи называли Господа потому, что Он избрал их Своим народом и заключил с ними завет.

Слава Твоя простирается превыше небес!. Выражение, соответствующее переводу «слава ... простирается», по древнееврейски может означать также «облаченный в славу». Данные слова допустимо переводить и как «облаченный в славу небесную».

младенцев ... врагов. Этот стих построен на противопоставлении слабых сильным. Воспевая хвалу Господу, слабые заставляют умолкнуть тех, кто несравненно сильнее их (см. Мф. 21,16).

дело Твоих перстов. Этот стих представляет собой своего рода размышление над Быт., гл. 1. Главная его тема – всемогущество Господа, сотворившего безграничную вселенную.

что есть человек ... что Ты посещаешь его?. Ср. Пс. 143,3; Иов. 7,17; 25,6. Восхищенное удивление псалмопевца вызвано тем, что Бог не оставляет Своим вниманием человека – тварь крайне незначительную на фоне беспредельности вселенной и величия ее Творца.

пред Ангелами. Соответствующее древнееврейское слово («елохим») обычно означает Бога, но иногда может переводиться и как «ангел», поскольку ему присуще значение божественности. Именно как «ангел» оно переведено в Септуагинте, здесь и в Евр. 2,7. Такой перевод представляется наиболее правильным и в данном случае, ибо иначе рассматриваемый стих звучал бы несколько странно: «Не много Ты умалил его пред Собою». Смысл стиха заключается в том, что человек создан так, чтобы пребывать ближе к небу, чем к земле.

поставил его владыкою над делами рук Твоих. Таково богоданное достоинство человека, в которое его возвело благословение, дарованное Господом новосотворенным мужчине и женщине (Быт. 1,28). Первым людям Он обещал господство над всеми тварями, в какой бы стихии те ни обитали: на суше («над всяким животным, пресмыкающимся по земле»), в воздухе («над птицами небесными») или в воде («над рыбами морскими»).

Пс. 9. В западной традиции Пс. 9 принято делить на два отдельных псалма – девятый и десятый. Однако, вероятнее всего, он с самого начала являлся единым целым. В пользу изначального единства псалма говорит, к примеру, то обстоятельство, что он представляет собой цельный акростих. В Септуагинте разделение Пс. 9 надвое отсутствует; примеру Септуагинты следует и русский Синодальный перевод.

По господствующему в Пс. 9 настроению его, безусловно, следует отнести к категории плачей, хотя он и начинается сравнительно длинным славословием Господу. Вслед за этим славословием – начиная со ст. 14 – наступает черед собственно плача: псалмопевец обращается к Господу с мольбой об избавлении от преследующих его нечестивых врагов.

Та часть Пс. 9, которая в переводах Псалтири на западные языки трактуется как Пс. 10 (ст. 22–39), может, в принципе, рассматриваться в качестве самостоятельного плача, создатель которого печалится о торжестве нечестивых над праведными и молит Господа восстановить справедливость. То, что при западной трактовке Пс. 10 оказывается лишенным заглавия, также свидетельствует об искусственности разделения Пс. 9 на две части.