Притчи. Глава 6

дал руку. Иначе: «принес клятву». Здесь подразумевается подтверждающий принесенную клятву определенный ритуальный жест, подобием которого в наше время является рукопожатие (см. 11,15; 17,18; 22,26).

опутал ... пойман. Ручаясь за другого, человек попадает в зависимость от его поступков.

в руки ближнего. Принимая на себя ответственность за чужие долги, человек, по сути дела, позволяет другому распоряжаться своей собственной жизнью.

не давай сна. Не жалея усилий, человек должен стараться расторгнуть опрометчивое соглашение.

Сравнение с преследуемой охотниками дичью должно, по мысли автора, указать, о какой опасности идет речь.

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

муравью. См. 30,25. Действия муравья служат примером благоразумия.

ленивец. Во многих притчах лень рассматривается как признак отсутствия мудрости (10,26; 13,4; 15,19; 19,24; 20,4; 26,16).

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

В основе данных наставлений лежит не только убеждение в целесообразности и упорядочении вселенной, но и уверенность в том, что в мире все взаимосвязано: человеческое общество имеет общие черты с примитивным миром насекомых, что и показано на примере муравья. Возможно, этот же смысл лежит в основе притчей Соломона о растениях и животных (3 Цар. 4,33).

бедность. Книга Притчей не раз предостерегает человека от такого образа жизни, который ведет к нищете. Одной из причин бедности является лень (10,4.5; 19,15; 20,13), в то время как усердие и трудолюбие связываются в книге Притчей с процветанием (12,11; 13,4; 14,23). Однако бедность не всегда можно понимать только как результат отсутствия мудрости (14,31; 17,5; 19,1.17.22; 21,12; 22,22; 28,3.11).

как разбойник. Такое сравнение говорит не столько о том, что бедность приходит неожиданно, сколько о том, что перед ней человек беспомощен, как перед вооруженным грабителем.

Человек лукавый, человек нечестивый. Евр.: «человек Велиала» – выражение неясного происхождения и значения.

мигает глазами ... говорит ногами ... дает знаки пальцами. Вместо четкой и ясной речи лукавый человек прибегает к жестам, знакам и лживым намекам, которые сеют зерна безверия и раздора (ст. 14).

Причиной гибели нечестивых людей часто оказываются они сами. В ВЗ Бог в конечном счете воздает грешникам (24,19.20) и вознаграждает праведников (23,17.18; 24,15.16). Тем не менее, учение о наказании в последующей жизни не получило достаточного развития. Лишь в НЗ показано, что справедливое возмездие Божие не минует грешников ни в этой жизни, ни в будущей.

Перечислительные высказывания (см. также 30,15.16.18.19.21–31). По форме такие высказывания напоминают загадки, ответ на которые дается тут же. Перечисления явлений, в которых можно увидеть некие общие качества, – обычный прием учительной литературы. Обнаруживаемые при этом связи часто оказываются

весьма неожиданными, и это, как и сам по себе процесс узнавания, упражняет человека в постижении мудрости. В то время как ст. 12–15 выражают мысль о возмездии, не объясняя, откуда оно исходит, данные стихи прямо говорят о Боге и Его суде (см. ком. к 6,12–15).

шесть ... семь. Второе число является «настоящим». В древнееврейской поэзии употреблялся прием перехода от меньшего числа к большему, чтобы подчеркнуть именно это, последнее, число.

Перечислительные высказывания (см. также 30,15.16.18.19.21–31). По форме такие высказывания напоминают загадки, ответ на которые дается тут же. Перечисления явлений, в которых можно увидеть некие общие качества, – обычный прием учительной литературы. Обнаруживаемые при этом связи часто оказываются

весьма неожиданными, и это, как и сам по себе процесс узнавания, упражняет человека в постижении мудрости. В то время как ст. 12–15 выражают мысль о возмездии, не объясняя, откуда оно исходит, данные стихи прямо говорят о Боге и Его суде (см. ком. к 6,12–15).

Перечислительные высказывания (см. также 30,15.16.18.19.21–31). По форме такие высказывания напоминают загадки, ответ на которые дается тут же. Перечисления явлений, в которых можно увидеть некие общие качества, – обычный прием учительной литературы. Обнаруживаемые при этом связи часто оказываются

весьма неожиданными, и это, как и сам по себе процесс узнавания, упражняет человека в постижении мудрости. В то время как ст. 12–15 выражают мысль о возмездии, не объясняя, откуда оно исходит, данные стихи прямо говорят о Боге и Его суде (см. ком. к 6,12–15).

Перечислительные высказывания (см. также 30,15.16.18.19.21–31). По форме такие высказывания напоминают загадки, ответ на которые дается тут же. Перечисления явлений, в которых можно увидеть некие общие качества, – обычный прием учительной литературы. Обнаруживаемые при этом связи часто оказываются

весьма неожиданными, и это, как и сам по себе процесс узнавания, упражняет человека в постижении мудрости. В то время как ст. 12–15 выражают мысль о возмездии, не объясняя, откуда оно исходит, данные стихи прямо говорят о Боге и Его суде (см. ком. к 6,12–15).

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

См. 1,8.

заповедь. См. ком. к 3,1.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

См. 3,3 и Втор. 6,6.8.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

В стихе использована та же метафора, посредством которой выражено почтение к закону в Пс. 118,105. Однако это не означает, что древнееврейские мудрецы не видели различий между мудростью и законом. Закон был прямым откровением мудрости Божией и, как таковой, является Его благодатным даром. Книга Притчей рассматривает мудрость как обязанность человека во всех случаях жизни пользоваться этим даром. Эти два аспекта являются взаимодополняющими, но на первом месте стоит благодать Божия (явленная через закон).

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

См. ком. к 2,16 и 5,3.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Не пожелай. Безрассудным поступкам предшествуют необузданные желания. Взаимосвязь желания и действия здесь установлена не так отчетливо, как в Мф. 5,28, однако ее нельзя не заметить.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

до куска хлеба. Смысл данного отрывка в древнееврейском тексте неясен. По всей вероятности, имеется в виду крайняя степень нищеты, при которой человек лишен даже самого скудного пропитания. Не допуская ни малейшего снисхождения к человеку, вступившему в общение с блудницей, автор книги указывает, что последствия супружеской измены еще более губительны.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

без вины. В центре внимания книги Притчей находятся, как правило, последствия неразумных поступков, но порой за изложением зримых причинно-следственных связей ясно просматривается всеобъемлющий промысел Божий и Его суд (см. ком. к 3,33; 5,14).

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Человек, крадущий для утоления голода, подлежит предусмотренному законом наказанию (количество «всемеро» не согласуется с предписаниями закона – см. Исх. 22,1 – и употреблено здесь, по-видимому, в фигуральном смысле), но, по крайней мере, мотивы его действий понятны всем. Прелюбодеяние же, напротив, не дает никакого повода для снисхождения.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Человек, крадущий для утоления голода, подлежит предусмотренному законом наказанию (количество «всемеро» не согласуется с предписаниями закона – см. Исх. 22,1 – и употреблено здесь, по-видимому, в фигуральном смысле), но, по крайней мере, мотивы его действий понятны всем. Прелюбодеяние же, напротив, не дает никакого повода для снисхождения.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Человек, крадущий для утоления голода, подлежит предусмотренному законом наказанию (количество «всемеро» не согласуется с предписаниями закона – см. Исх. 22,1 – и употреблено здесь, по-видимому, в фигуральном смысле), но, по крайней мере, мотивы его действий понятны всем. Прелюбодеяние же, напротив, не дает никакого повода для снисхождения.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Человек, крадущий для утоления голода, подлежит предусмотренному законом наказанию (количество «всемеро» не согласуется с предписаниями закона – см. Исх. 22,1 – и употреблено здесь, по-видимому, в фигуральном смысле), но, по крайней мере, мотивы его действий понятны всем. Прелюбодеяние же, напротив, не дает никакого повода для снисхождения.

побои. См. ст. 34, 35.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Речь в данном случае идет не об установленном наказании в соответствии с Божиим законом, а о чувствах оскорбленного мужа. Ревность рождает в его сердце ярость и требует беспощадной мести, предотвратить которую не помогут ни выкуп, ни дары. Влечения, лежащие в основе человеческих взаимоотношений, привлекали внимание мудрецов древности.

В этих стихах повторяется предостережение против супружеской измены (см. 5,1–23; 7,1–27; 30,20). Закон составляет основу откровения, возлагая на народ Божий ответственность за исполнение условий завета. Мудрость же призвана (сообразуясь с содержанием откровения) установить пределы этой ответственности. Закон Божий предусматривает суровую кару за супружескую измену (Исх. 20,14; Лев. 20,10). Библейская мудрость не менее твердо противостает прелюбодеянию (библейские мудрецы принадлежали к народу завета), но она прежде всего рассматривает результаты греха, как неизбежное несчастье, которое несет с собой это безрассудство.

Речь в данном случае идет не об установленном наказании в соответствии с Божиим законом, а о чувствах оскорбленного мужа. Ревность рождает в его сердце ярость и требует беспощадной мести, предотвратить которую не помогут ни выкуп, ни дары. Влечения, лежащие в основе человеческих взаимоотношений, привлекали внимание мудрецов древности.