Притчи. Глава 4

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

учение. В древнееврейском языке данное слово имеет дополнительное значение – «вовлеченность», «участие», что подчеркивает активную позицию ученика.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

В данном стихе подчеркивается преемственный характер мудрости. Знания, которые юноша получает от своих родителей, впоследствии передаются следующему поколению. Возраст и опыт наставников не являются определяющим фактором, но имеют весьма важное значение.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

В данном стихе подчеркивается преемственный характер мудрости. Знания, которые юноша получает от своих родителей, впоследствии передаются следующему поколению. Возраст и опыт наставников не являются определяющим фактором, но имеют весьма важное значение.

живи. См. ком. к 2,18 и 3,2.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Мудрость рассматривается здесь как нечто большее, чем совокупность знаний, и требует одновременно любви и верности.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Главное. Смысл древнееврейского текста в данном случае неясен. Буквальный перевод этого места может выглядеть двояко: «мудрость на первом месте», и, следовательно, к ней необходимо стремиться; или же: «первое качество мудрости» состоит в том, что ее приобретают. Согласно второй версии перевода, мудрость изначально предназначена для человека, и от него требуется лишь желание овладеть ею.

всем имением твоим. Иисус говорил то же о драгоценной жемчужине, с которой Он сравнивал Царствие Небесное (Мф. 13,45.46).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

См. ком. к 1,9.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

См. ком. к 3,2.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Метафора пути как жизни человеческой – одна из наиболее распространенных в литературе мудрости.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

оно – жизнь твоя. Жизнь невозможна без мудрости. Новый Завет называет Христа «премудростью от Бога» (1 Кор. 1,30) и нашей жизнью (Кол. 3,4).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

стезю нечестивых. Сопоставление противоположных явлений и понятий (особенно в кратких поучениях в гл. 10–22) – типичный прием для учительной литературы мудрости. Путь мудрости в разных вариантах противопоставляется путям злых и нечестивых (здесь ст. 11–13 противопоставлены ст. 14–17, а ст. 18 – ст. 19).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

пропадает сон. Зло опьяняет, и человек, однажды испытавший опьянение злом, уже не в силах обходиться без этого.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

едят ... пьют. Смысл этой метафоры в том, что зло и беззаконие «питают» нечестивых. См. ком. к ст. 16.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

В этих стихах противопоставляются образы восходящего светила праведности и непроглядной тьмы, в которой блуждают беззаконные. Необходимо

отметить, что под праведностью здесь понимается нечто большее, нежели простое соблюдение нравственных норм и исполнение обрядов, предписываемых законом (ср. Ин. 8,12; Еф. 5,8–13).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

В этих стихах противопоставляются образы восходящего светила праведности и непроглядной тьмы, в которой блуждают беззаконные. Необходимо

отметить, что под праведностью здесь понимается нечто большее, нежели простое соблюдение нравственных норм и исполнение обрядов, предписываемых законом (ср. Ин. 8,12; Еф. 5,8–13).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

сердца. Т.е. разума (см. ком. к 2,2).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

здравие. Имеется в виду не только физическое, но и душевное здоровье (3,8).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

источники жизни. Наши мысли влияют на наши поступки и, в конечном итоге, направляют нашу жизнь (см. Мф. 12,35; Мк. 7,21; Иак. 3,13–18; Рим. 2,29).

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

Мудрость позволяет человеку следовать по жизни, не попадая в трясину зла.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

Мудрость позволяет человеку следовать по жизни, не попадая в трясину зла.

Глава состоит из трех самостоятельных наставлений, каждому из которых предпослано обращение (ст. 1, 10, 20). Во всех наставлениях говорится о мудрости как о высшем достоянии человека (ст. 1–9), и пути к праведной жизни (ст. 10–19) и, наконец, как основе справедливого миропорядка (ст. 20–27). В этих наставлениях нет ссылок на религиозные предписания: мудрость Божия открыта для всех народов (см. ком. к 22,17 – 24,22) – Соломон обсуждал это с представителями иных племен и наций (3 Цар. 4,29–34; 10,1–7). Однако в Израиле житейская мудрость подвергалась переосмыслению и связывалась с таким понятием, как страх Господень (см. 1,7).

Наставления в этом фрагменте также основаны на противопоставлении мудрости безрассудству, хотя это противопоставление прямо не выражено.

Мудрость позволяет человеку следовать по жизни, не попадая в трясину зла.