Притчи. Глава 30

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Агура, сына Иакеева. О личности этого человека ничего не известно, однако многие исследователи полагают, что он был чужеземцем (см. ком. к 22,17 – 24,22).

изречения. Существует вероятность того, что это древнееврейское слово обозначает топоним «Масса» (см. 31,1), следовательно, Агур и Лемуил – измаильтяне из Массы, которая находилась в Аравии (Быт. 25,14).

Ифиилу ... Укалу. Данные слова могут быть или именами тех людей, к которым обращается Агур, или имеют значение: «Я устал, о Боже; я устал, о Боже, и ослабел» (согласно масоретскому тексту).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Данное утверждение, более свойственное книгам Иова и Екклезиаста, не только свидетельствует о кротости и смирении, но и обнаруживает тайну бытия и промысла Божиих. Автор остро чувствует ограниченность человеческих знаний и мудрости. Понимание того, что за пределами нашего знания располагается область тайны, является наиболее существенным из всего того, что дает книга Притчей. Ибо это напоминает о том, что Бог является не объектом познания, а Творцом

всего сущего. Возможно, в тоне этого стиха чувствуется ирония человека над самим собой, однако ст. 4 поясняет ее смысл.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Данное утверждение, более свойственное книгам Иова и Екклезиаста, не только свидетельствует о кротости и смирении, но и обнаруживает тайну бытия и промысла Божиих. Автор остро чувствует ограниченность человеческих знаний и мудрости. Понимание того, что за пределами нашего знания располагается область тайны, является наиболее существенным из всего того, что дает книга Притчей. Ибо это напоминает о том, что Бог является не объектом познания, а Творцом

всего сущего. Возможно, в тоне этого стиха чувствуется ирония человека над самим собой, однако ст. 4 поясняет ее смысл.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Вопросы Агура свидетельствуют о том, что эмпирическим познанием невозможно постичь Бога.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Представленное в данных стихах богословское понимание слова Божиего предполагает, что Агур, обратившись в веру Израиля, мыслит в категориях закона и пророческих писаний. В ст. 5 цитируется Пс. 17,31, а в ст. 6 имеется аналогия с Втор. 4,2. Оба стиха показывают, что знание Бога исходит из Его откровения и приобретается верой (1,7 и ком.).

чисто. Т.е. в высшей степени верно.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Представленное в данных стихах богословское понимание слова Божиего предполагает, что Агур, обратившись в веру Израиля, мыслит в категориях закона и пророческих писаний. В ст. 5 цитируется Пс. 17,31, а в ст. 6 имеется аналогия с Втор. 4,2. Оба стиха показывают, что знание Бога исходит из Его откровения и приобретается верой (1,7 и ком.).

Не прибавляй к словам Его. Прибавлять что-либо к словам Божиим – значит судить о них и считать, что их нужно адаптировать к человеческим понятиям. В таком случае непосредственная основа знания и истины отделяется от Бога и переходит к людям. В этом заключается сущность гуманистической философии и здесь же – главный источник греха.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Эта молитва отражает желание научиться той мудрости, о которой говорит книга Притчей.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Эта молитва отражает желание научиться той мудрости, о которой говорит книга Притчей.

питай меня насущным хлебом. В этих словах – просьба о достатке, который позволит избежать крайностей нищеты и, в то же время, не предполагает излишней роскоши.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Эта молитва отражает желание научиться той мудрости, о которой говорит книга Притчей.

кто Господь?. Человек, пресыщенный материальными благами, вскоре забывает о своей зависимости от Бога (Втор. 8,10–18; Лк. 12,16–21).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Это высказывание обнаруживает лишь поверхностную связь с предшествующими и последующими. Смысл его в том, что вмешательство в чужие дела может привести к нежелательным последствиям.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Если эти стихи не являются простым перечислением тех, кто заслуживает Божией кары, то содержащиеся в них изречения выражают объединение мудрости и пророчества.

проклинает ... не благословляет. См. 20,20 и ком.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Если эти стихи не являются простым перечислением тех, кто заслуживает Божией кары, то содержащиеся в них изречения выражают объединение мудрости и пророчества.

чист в глазах своих. См. 16,2; 21,2 и ком.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Если эти стихи не являются простым перечислением тех, кто заслуживает Божией кары, то содержащиеся в них изречения выражают объединение мудрости и пророчества.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Если эти стихи не являются простым перечислением тех, кто заслуживает Божией кары, то содержащиеся в них изречения выражают объединение мудрости и пророчества.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

давай, давай. Жадность не знает меры – чем больше получает человек, тем большего он желает.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Эти четыре «пути» непостижимы либо потому, что идущие по ним не оставляют следов, либо потому, что они одновременно и просты, и таинственны. Некоторые исследователи полагают, что в центре внимания должен находиться четвертый путь, для которого остальные три служат метафорой.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Эти четыре «пути» непостижимы либо потому, что идущие по ним не оставляют следов, либо потому, что они одновременно и просты, и таинственны. Некоторые исследователи полагают, что в центре внимания должен находиться четвертый путь, для которого остальные три служат метафорой.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Данное высказывание не является частью предыдущего и противопоставляет ему другой «путь».

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

трясется земля. То, о чем говорится в ст. 22, 23, вряд ли способно повлечь за собой столь ужасные явления, как те, что изображены здесь. Возможно, речь идет о природном бедствии, но, скорее всего, это гипербола, обозначающая такое положение вещей, с которым невозможно примириться.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Относительно перечислительных высказываний см. ком. к 6,16–19. Даже если эти высказывания представляют собой всего лишь наблюдения за природой, они все равно решают одну из задач мудрости, раскрывая устройство мира и взаимосвязь явлений. Однако в большинстве притчей подобного рода о явлениях природы упоминается для того, чтобы в иносказательной форме провести параллели с человеческой жизнью (см., напр., 6,6–11). Всем названным существам приписывается некоторая мудрость, благодаря которой они выживают.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Относительно перечислительных высказываний см. ком. к 6,16–19. Даже если эти высказывания представляют собой всего лишь наблюдения за природой, они все равно решают одну из задач мудрости, раскрывая устройство мира и взаимосвязь явлений. Однако в большинстве притчей подобного рода о явлениях природы упоминается для того, чтобы в иносказательной форме провести параллели с человеческой жизнью (см., напр., 6,6–11). Всем названным существам приписывается некоторая мудрость, благодаря которой они выживают.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Относительно перечислительных высказываний см. ком. к 6,16–19. Даже если эти высказывания представляют собой всего лишь наблюдения за природой, они все равно решают одну из задач мудрости, раскрывая устройство мира и взаимосвязь явлений. Однако в большинстве притчей подобного рода о явлениях природы упоминается для того, чтобы в иносказательной форме провести параллели с человеческой жизнью (см., напр., 6,6–11). Всем названным существам приписывается некоторая мудрость, благодаря которой они выживают.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Относительно перечислительных высказываний см. ком. к 6,16–19. Даже если эти высказывания представляют собой всего лишь наблюдения за природой, они все равно решают одну из задач мудрости, раскрывая устройство мира и взаимосвязь явлений. Однако в большинстве притчей подобного рода о явлениях природы упоминается для того, чтобы в иносказательной форме провести параллели с человеческой жизнью (см., напр., 6,6–11). Всем названным существам приписывается некоторая мудрость, благодаря которой они выживают.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

Относительно перечислительных высказываний см. ком. к 6,16–19. Даже если эти высказывания представляют собой всего лишь наблюдения за природой, они все равно решают одну из задач мудрости, раскрывая устройство мира и взаимосвязь явлений. Однако в большинстве притчей подобного рода о явлениях природы упоминается для того, чтобы в иносказательной форме провести параллели с человеческой жизнью (см., напр., 6,6–11). Всем названным существам приписывается некоторая мудрость, благодаря которой они выживают.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

О методе перечисления см. ком. к 6,16–19. В этих же стихах говорится

о сходстве между человеческим обществом и царством природы, а, стало быть, о тех соответствиях, которыми проникнут весь тварный мир.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

О методе перечисления см. ком. к 6,16–19. В этих же стихах говорится

о сходстве между человеческим обществом и царством природы, а, стало быть, о тех соответствиях, которыми проникнут весь тварный мир.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

О методе перечисления см. ком. к 6,16–19. В этих же стихах говорится

о сходстве между человеческим обществом и царством природы, а, стало быть, о тех соответствиях, которыми проникнут весь тварный мир.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

положи руку на уста. Т.е. не говори ничего, что могло бы усугубить положение.

Особенности учительных жанров и, в частности, книги Притчей как собрания мудрых высказываний и иносказаний затрудняют определение авторства различных частей главы (см. ст. 1; ср. 1,1 и ком.).

сбивание ... толчок ... возбуждение. В древнееврейском тексте в трех случаях стоит слово «толчок», что подчеркивает общие моменты во всех трех ситуациях.