От Марка. Глава 4

притчами. Греч.: «параболе» (притча) происходит от выражения «брошенное рядом»; таким образом, притчи, наряду с ‚̯ÌËÏ, открытым смыслом, содержат и ‚ÌÛÚÂÌÌËÈ, скрытый смысл, что и позволяло евреям называть их словом «машал» – «загадка».

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

Разъяснение этой притчи (ее «отгадку») дает Сам Иисус (ст. 14–20).

кто имеет уши ... да слышит. См. также ст. 23; Мф. 11,15; 13,9.43; Лк. 8,8; 14,35; Откр. 2,7. Этими словами Иисус как бы предупреждает, что во внешнем, открытом повествовании необходимо уловить («услышать») скрытый, внутренний смысл.

окружающие Его ... вместе с двенадцатью. Очевидно, в число близких последователей, кроме двенадцати учеников, входили и другие люди.

спросили ... о притче. Согласно другим древним кодексам – «спрашивали о притчах», т.е. действие имело постоянный характер, а не разовый.

вам дано знать тайны Царства Божия. Согласно другим древним кодексам – «вам тайна Царства Божия дана». Такое изложение слов Христа подчеркивает, что дано не знание тайны (которое может быть чисто внешним, без какого-либо воздействия на знающего), а дана сама тайна, т.е. то, что является Царством Божиим. См. Мф. 13,12.

не видят, и не разумеют. Такое состояние «внешних» (ст. 11) объясняется тем обстоятельством, что Ú‡È̇ ñ‡ÒÚ‚‡ им не дана, а именно она дает разумение. Вырисовывается строгая закономерность: не от разумения – к тайне Царства, а, напротив, от обладания тайной – к ее разумению. См. Лк. 17,21.

да не обратятся, и прощены будут им грехи. Конструкция данной фразы делает правомочным и такой ее перевод: «поэтому и не обратятся (не могут обратиться), чтобы прощены им были их грехи».

не понимаете..?. Иисуса удивляет, что именно ученики не понимают, поскольку само обладание тайной Царства (т.е. Царством) уже дает понимание (ср. Ин. 8,43). По всей видимости, ученики еще не научились пользоваться тем, чем обладают. Обрести это умение – цель ученичества.

Эта притча имеет прямое отношение к ст. 13 и поясняет вопрос Иисуса.

свеча. Царство Божие, находящееся в человеке; свет «свечи», кроме всего прочего, дает понимание (в т.ч. и притчей).

поставить ... под сосуд ... под кровать. Т.е. не знать, для чего предназначена свеча и не пользоваться ее светом.

чтобы поставить ее на подсвечнике?. Царство Божие дано человеку не для того, чтобы он гасил в себе его свет, а напротив, чтобы жил в свете этого Царства и светил другим людям. См. Мф. 5,14.16; Лк. 8,16; 11,35; Еф. 5,8.

ничего тайного. Иисус предсказывает, что хотя в продолжение Его земного служения многие истины остаются сокрытыми для людей, настанет день (а именно, день Его воскресения), начиная с которого все тайны будут раскрываться (Мф. 10,26.27; Лк. 12,2.3).

какою мерою. Будущее повсеместное возвещение тайны Божиего Царства будет вознаграждаться в прямой зависимости от того, насколько каждый христианин будет верен исполнению этой задачи.

дано будет. См. Мф. 13,12; ком. к 4,11.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

Этот фрагмент содержит две притчи, являющиеся парафразами Царства Божия и начинающиеся словами: «Царствие Божие подобно» (ст. 26) и «Чему уподобим Царствие Божие?» (ст. 30). Поскольку обе притчи подразумевают одно и то же, они, несмотря на различие используемых образов, должны иметь и нечто общее, причем это общее должно привлечь внимание слушателей, показать, что разгадка притчи, ее

внутренний смысл именно в этом. В обеих притчах общим является то, что семя (первая притча) и горчичное зерно (вторая) бросаются (сеются) в землю. А поскольку Сам Иисус, только что разъяснил ученикам символику притчи о сеятеле и сказал, что земля – это люди, то, применяя значение этого символа к двум данным притчам, становится ясно, что Царство Божие сеется в людях («внутрь вас есть», Лк. 17,21) и поэтому приход его не будет внешне приметным (Лк. 17,20). И это – одна из его тайн.

великая буря. Сильный шторм.

Он спал. Иисус весь день учил людей и утомился. Марк, подобно Иоанну (Ин. 4,6; 11,35.38), подчеркивает тот факт, что Иисус обладал всей полнотой человеческой природы. Говоря языком Павла, Иисус облекся в подлинную человеческую плоть, однако без греховности, идущей от Адама (Рим. 5,12–21; 8,13; ср. 2 Кор. 5,21).

умолкни, перестань. Иисус имеет силу и власть прощать грехи (2,10), является господином субботы (2,28), обладает авторитетом в учении (1,22) и властью над нечистыми духами (1,27), а сейчас Он демонстрирует Свою власть над природой. Ср. Исх. 4,9, где Бог через Моисея показывает Себя господином над рекой Нил, которую египтяне считали божеством, и над Красным морем (Исх. 14,16). Успокоение бури Иисус совершает по той же схеме, что и изгнание бесов. Сталкиваясь с проявлениями демонических сил (1,24; 5,4), Иисус приказывает: «Замолчи» (1,25), и стихия унимается (5,15). Связывая «сильного» (3,23–27), Иисус требует возвратить живую тварь, которая однажды, благодаря победе Христа, узнает «свободу славы детей Божиих» (Рим. 8,19–21).