От Луки. Глава 3

В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря. Т.е. в 27–29 гг. по Р.Х.

когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее. После смерти Ирода Великого Пале

стина была разделена между тремя его сыновьями, причем Иудея досталась в удел Архелаю. Тот, однако, проявил себя столь дурным правителем, что римляне вскоре сместили его и стали назначать в Иудею своих наместников-прокураторов. Понтий Пилат был пятым по счету прокуратором Иудеи.

Ирод. Имеется в виду Ирод Антипа.

четвертовластником. Первоначально титул «четвертовластник», или «тетрарх», присваивался римлянами правителям четвертой части провинции. Позднее он стал применяться к местным, зависимым от Рима властителям, чье достоинство было ниже царского.

Филипп ... в Итурее и Трахонитской области. Филипп управлял землями, лежавшими к северо-востоку от Галилейского моря.

Лисаний ... в Авилинее. О личности Лисания нам практически ничего неизвестно. Подвластные ему земли не входили в состав собственно Палестины, будучи расположенными значительно севернее ее.

При первосвященниках Анне и Каиафе. У евреев единовременно мог быть только один первосвященник. Однако в рассматриваемую эпоху сложилась следующая ситуация: римляне сместили неугодного им первосвященника Анну, назначив вместо него его зятя Каиафу; Каиафа стал исполнять официальные первосвященнические функции, тогда как большинство израильтян продолжали считать подлинным первосвященником Анну.

был глагол Божий к Иоанну. Иоанн, таким образом, передавал народу слово Божие, а не пророчествовал от своего имени.

крещение покаяния. У евреев существовал специальный обряд покаяния для язычников, желавших принять веру Израиля. Для соплеменников Иоанна поразительным в его проповеди было то, что и от них он требовал исполнения обряда, который они считали предназначенным только для неевреев.

гора ... холм... кривизны ... неровные пути. Образы нравственных препятствий, которые предстояло удалить с пути Мессии Иоанну (точнее сказать, с пути, ведущему людей к Мессии).

гора ... холм... кривизны ... неровные пути. Образы нравственных препятствий, которые предстояло удалить с пути Мессии Иоанну (точнее сказать, с пути, ведущему людей к Мессии).

гора ... холм... кривизны ... неровные пути. Образы нравственных препятствий, которые предстояло удалить с пути Мессии Иоанну (точнее сказать, с пути, ведущему людей к Мессии).

не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам. Иоанн предупреждает соотечественников, что один лишь факт принадлежности к потомкам Авраама, т.е. к избранному народу, не спасет их от Божиего гнева: они должны покаяться наравне с язычниками.

Уже и секира при корне дерев лежит. Т.е. суд Божий близок и неминуем.

огонь. Огонь часто служит образом Божиего суда.

мытари. Сборщики податей в римскую казну.

не требуйте более определенного вам. Мытари вымогали с плательщиков суммы, превышавшие установленные налоги, и таким образом обогащались.

воины. Воины, подобно мытарям, также имели возможность использовать свое положение для неправедного обогащения. От них, как и от мытарей, Иоанн требует прежде всего честности.

Во всех четырех Евангелиях говорится о призывах Иоанна Крестителя к покаянию в ожидании пришествия Христа, но только в Евангелии от Луки содержится ответ Иоанна на недоумение народа относительно истинного смысла его служения.

Во всех четырех Евангелиях говорится о призывах Иоанна Крестителя к покаянию в ожидании пришествия Христа, но только в Евангелии от Луки содержится ответ Иоанна на недоумение народа относительно истинного смысла его служения.

идет Сильнейший меня. В эпоху, на которую выпало служение Иоанна, в среде еврейского народа мессианские ожидания достигли необычайного накала. Зная об этом, Иоанн однозначно дает понять, что сам он – не Мессия, а лишь человек, призванный подготовить Ему путь.

у Которого я не достоин развязать ремень обуви. Снимать обувь со своих господ полагалось рабам. Иоанн, таким образом, говорит о том, что перед лицом Идущего за ним он меньше, чем раб.

Он будет крестить вас Духом Святым и огнем. По-видимому, речь идет о сошествии Святого Духа в день Пятидесятницы (см. Деян. 2,1–4).

Во всех четырех Евангелиях говорится о призывах Иоанна Крестителя к покаянию в ожидании пришествия Христа, но только в Евангелии от Луки содержится ответ Иоанна на недоумение народа относительно истинного смысла его служения.

Лопата Его в руке Его. См. ком. к 3,9.

обличаемый ... за ... жену брата своего. Ирод Антипа развелся с женой, чтобы взять в жены свою племянницу Иродиаду, бывшую замужем за его братом. Иоанн обличал этот поступок тетрарха как прелюбодеяние, за что был заточен Иродом в крепость Махер (в нескольких милях к востоку от Мертвого моря).

Иисус, крестившись, молился. Лука, единственный из синоптиков, отмечает, что Иисус молился. Этот евангелист особенно часто изображает Иисуса молящимся (см. 5,16; 6,12; 9,18.29; 22,32.40–44; 23,46). См. статью «Откровение о Божественном призвании: крещение Иисуса».

отверзлось небо. Букв.: «стало открытым небо». Для молитвы Иисуса небо открыто – Он имеет прямой и непосредственный доступ к небу, т.е. к Богу и Ему не нужен посредник (ср.: «един ... посредник между Богом и человеком ... Христос Иисус», 1 Тим. 2,5).

Дух Святый нисшел на Него ... как голубь. Этот момент нашел отражение во всех четырех Евангелиях. Основное внимание уделяется факту зримого свидетельства – «как голубь». См. ком. к Мф. 4,1.

был глас с небес. Глас небесный благословил Иисуса на начало земного служения.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.

В отличие от генеалогии Матфея, Лука начинает свою с Иисуса и доводит ее до Бога – первопричины всего сущего. Матфей же начинает от Авраама и доводит до Христа. Различаются также перечни имен (от Давида до Салафиила). Очевидно, евангелисты прослеживают различные ветви генеалогического древа. Лука следует линии Давида через Нафана, Матфей – через Соломона. После Салафиила, сына Зоровавеля, у Матфея и Луки снова отмечается расхождение – до момента, пока родословия обоих евангелистов не сходятся на Иосифе, о котором Лука замечает, что он, «как думали», был отцом Иисуса. По всей видимости, Лука предложил родословную Марии, которая также происходила из рода Давида.