Иов. Глава 40

Эти заключительные слова первой речи необходимо сопоставить с ее началом (38,2). Они возвращают нас к высказываниям Иова, которые он сделал в моменты сомнений. Иов не подавлен, его состояние можно назвать глубоким смирением.

Эти заключительные слова первой речи необходимо сопоставить с ее началом (38,2). Они возвращают нас к высказываниям Иова, которые он сделал в моменты сомнений. Иов не подавлен, его состояние можно назвать глубоким смирением.

Иов забыл о навязчивой идее получить оправдание. Теперь его очередь говорить, но он молчит, осознавая теперь свое место перед Всемогущим.

Иов забыл о навязчивой идее получить оправдание. Теперь его очередь говорить, но он молчит, осознавая теперь свое место перед Всемогущим.

Иов забыл о навязчивой идее получить оправдание. Теперь его очередь говорить, но он молчит, осознавая теперь свое место перед Всемогущим.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

В первом слове Бога Иов увидел Господа-Творца, здесь же он видит Господа-Избавителя.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

бегемот. Приведенная здесь форма древнееврейского слова подразумевает «животное, не подходящее под сравнение». Этот и другие образы (особенно ст. 19) следует воспринимать как гиперболу.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Еще раз Господь указывает на Свои чудеса в творении и говорит Иову о двух гигантских созданиях, называемых бегемотом и левиафаном. Их сила является

иллюстрацией власти Господа над могущественными силами зла, которой Иов не обладал (ст. 14).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

левиафана. Это описание представляет собой поэтическое повторение предыдущего (ст. 10–19), т.е. оба животных – ипостаси нечестия. В Библии они не мифологические твари, но, подобно левиафану в Ис. 27,1 и Пс. 74,14, представляют злые силы небесного и земного миров (ср. Откр. 12,13).

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.

Господь начинает Свою вторую беседу (40,6.7). Он приводит для Иова новую цепь рассуждений о Божией справедливости. В первом слове Бог открыл Себя как Господина природы, здесь же – как Владыку над человечеством.