Послание к евреям апостола Павла

Автор Послания к евреям хорошо знаком с греческой эллинистической литературной традицией, прекрасно знает Ветхий Завет (в его греческом переводе, представленном Септуагинтой), понимает и глубоко чувствует ход истории искупления, нашедшей завершение в Иисусе Христе. Автор лично знаком с адресатами своего послания (13,22.23) и посвящен в обстоятельства жизни их общины (10,32–34). Как и адресаты послания, его автор пришел к вере в Иисуса Христа не в результате непосредственного общения с Господом, а благодаря проповеди апостолов (2,3.4). И, последнее, что доподлинно известно, он знаком с Тимофеем (13,23).

Однако в Послании к евреям не содержится никаких конкретных указаний на автора; его имя окутано глубокой тайной. Восточная церковь во времена Климента Александрийского (примерно 150–215 гг. по Р.Х.) и Оригена (185–253 гг. по Р.Х.) приписывала это послание апостолу Павлу, хотя оба названных богослова отмечали стилистические различия между посланиями Павла и данным посланием. Западная церковь в лице Тертуллиана (примерно 160–225 гг. по Р.Х.) предполагала автором Послания к евреям Варнаву – левита из еврейского «рассеяния», который написал свое послание, поскольку к нему, повидимому, обратились за поддержкой (Деян. 4,36). В ранний период были и другие предположения относительно возможного авторства послания. Среди них – Лука и Климент Римский (ок. 95 г. по Р.Х.). В период с V по XVI в. по Р.Х. авторство апостола Павла было принято восточной и западной церковными традициями. В период Реформации Лютер высказал предположение, что автором Послания к евреям является Аполлос, христианиневрей из Александрии, который был искусен в речах и силен в писании (Деян. 18,24). Версии, выдвинутые в современный период, в круг предполагаемых авторов вводят Прискиллу (см., однако, 13,22, где автор говорит о себе, употребляя глагол мужского рода), Епафраса (Кол. 1,7) и Силу (Деян. 15,22.32.40; 1 Пет. 5,12). Как ни сложно разобраться в таком количестве вариантов авторства данного послания, куда сложнее прийти к однозначному мнению по этому вопросу. Учитывая авторитет церковной традиции, пожалуй, наиболее вероятным автором следовало бы считать апостола Павла, но, как справедливо отмечал Кальвин, Послание к евреям написано в стиле, отличном от стиля Павла (включая учительную методологию), и автор говорит о себе как об ученике апостолов – 2,3, что совершенно не свойственно Павлу, который всегда подчеркивал, что получил евангелие непосредственно от Самого Христа – Гал. 1,1.11.12).

Если автор не Павел, произведения которого нам известны, то знание имени автора мало способствует пониманию данного послания. Послание к евреям действительно содержит теологические положения, созвучные с богословием апостола Павла. Однако учение Иоанна о Христе как о Божественном Слове также отражено в послании. Эти особенности, так же как и образ Иисуса, обрисованный в полном соответствии с тремя синоптическими Евангелиями, позволяют безошибочно признать, что подлинным вдохновителем данного послания, как и Писания в целом, является Дух Святой. И хотя имя человека, писавшего Послание к евреям, остается неизвестным, бесспорно, что послание, как и Ветхий Завет до него, написано так, «как говорит Дух Святой» (3,7).

В Послании к евреям содержится немало информации о его адресатах, но не сообщается ничего конкретного о времени и цели написания самого послания. Так, известно, что получатели послания говорили на греческом языке и пользовались греческим переводом Ветхого Завета. Они вполне разделяли богословскую аргументацию, выстроенную на основе Ветхого Завета, интересовались ветхозаветной святостью и системой жертвоприношений, а также вопросами священства. Они не слышали благой вести непосредственно от Иисуса, а восприняли ее от апостолов (2,3); сталкивались с преследованиями (10,32–34) и испытывали изгнание из среды иудеев (13,12.13). Существовала также опасность отпадения, обусловленная угрозой смерти (2,14–18). Наконец, через автора послания им передавали приветствия верующие, названные словом «италийские» (13,24).

Сопоставив все эти данные, можно заключить, что адресатами послания были христианеевреи «рассеяния», или диаспоры, возможно, проживавшие в Италии (тогда слова приветствия из 13,24 можно рассматривать как посланные «домой» – в Италию – теми, кто в данный момент находился на чужбине).

Самое раннее свидетельство о Послании к евреям исходит из Рима: оно содержится в Первом послании Климента, датируемом ок. 96 г. по Р.Х. Однако Послание к евреям было написано гораздо раньше – когда храм еще не был разрушен и священный ритуал совершался в нем (10,2.3.11). Возможно, время его написания следует отнести к царствованию Нерона, который инспирировал гонения на христиан (64 г. до Р.Х.). В таком случае преследования, упоминаемые в 10,32–34, могут быть соотнесены с эдиктом Клавдия, который выселил евреев из Рима в 49 г. по Р.Х. (Деян. 18,2).

Преследуемых за веру во Христа, отстраненных от иудейского богопоклонения и смущенных отсутствием внешних проявлений славы Христа (Который в земной Своей жизни был гоним и преследуем, а потом скрыт на небесах) адресатов послания автор его пытается укрепить в вере (10,38.39), отвратить от сомнений и направить их мысли к покою в Боге и граду Божиему (4,1.2.11; 11,10.14–16; 13,14).

Литературный стиль Послания к евреям и его сосредоточенность на первосвященстве Христа выделяют это послание из общего контекста новозаветных книг. Выдающийся вклад данного послания в новозаветное откровение Иисуса Христа состоит в том, что оно сообщает об исполнении во Христе установлений Закона Моисеева – о святилище, о жертве и о священстве.

Автор характеризует свое обращение как «слово увещания» (13,22). Этим же греческим выражением в Деян. 13,15 названа речь в синагоге, и это обстоятельство позволяет отождествить данное послание с письменной формой проповеди. Назвав послание «словом увещания», автор выразил его основную идею и цели (3,13; 6,18; 10,25; 12,5).

I. Христос выше ангелов (гл. 1; 2)

А. Пролог: последнее и высшее Свое слово Бог сказал в Своем Сыне (1,1–4) Б. Писание свидетельствует о великой славе Сына (1,5–14) В. Увещание не отказываться от спасения, явленного Сыном (2,1–4)

II. Христос выше Моисея (3,1 – 4,13)

А. Сыну принадлежит большая, чем слуге, слава (3,1–6) Б. Увещание не уподобляться тем, которые из-за неверия обречены были блуждать

в пустыне (3,7 – 4,13)

III. Христос выше Аарона (4,14 – 7,28)

А. Христос – истинный Первосвященник (4,14 – 5,11) Б. Увещания быть духовно зрелыми (5,12 – 6,12) В. Священник навек по клятве Божией (6,13–20) Г. Священник навек по чину Мелхиседека (гл. 7)

IV. Первосвященническое служение Христа (8,1 – 10,18)

А. Лучший завет (гл. 8) Б. Лучшая скиния (9,1–10) В. Лучшая жертва, очищающая совесть (9,11–28) Г. Жертва Христа – однажды и навсегда (10,1–18)

V. Призыв укрепляться в вере (10,19 – 12,29)

А. Лучший завет дает лучшие обетования (10,19–39) Б. Герои веры (гл. 11) В. Истинные дети Божии (12,1–17) Г. Небесный Иерусалим (12,18–29)

VI. Заключение (гл. 13)

А. Заключительные увещания (13,1–19) Б. Благословения и приветствия (13,20–25)

Увещания основываются на убежденности автора в том, что сам Ветхий Завет свидетельствует о несовершенстве заключенного на Синае завета с его системой жертвоприношений и непосредственно указывает на грядущего Первосвященника – Иисуса Христа. Иисус превосходнее посредника прежнего (ветхого) завета, превосходнее ветхозаветного святилища и ветхозаветных жертвоприношений. Он «достоин большей славы», чем Моисей (3,3). В противовес земному и внешнему характеру ветхозаветного богопоклонения, Иисус освятил нас для истинного поклонения Богу, к которому мы приступаем с чистой совестью. Он – залог лучших обетований Божиих, поскольку неразрывно соединил нас с Богом благодати.

«подобно нам искушен во всем, кроме греха». Это означает, что Ему приходилось бороться с такими же искушениями, с которыми сталкиваемся и мы, но Он не уступил ни одному из них (см. статью «Полнота человеческого естества в Иисусе» к 2 Ин. 7). В муках Гефсимании и Голгофы он боролся с искушением и противостоял греху вплоть до смерти. Христиане должны учиться у Него поступать так же (Лк. 14,25–33; Евр. 12,3–13).

Новый Завет учит, что Иисус был полностью свободен от греха (Ин. 8,46; 2 Кор. 5,21; Евр. 4,15; 7,26; 1 Пет. 2,22; 1 Ин. 3,5). Это не только означает, что Он никогда не оказывал неповиновения Своему Отцу, но и что Он любил Божий закон, исполнение которого доставляло Ему искреннюю радость. В падших человеческих существах всегда что-то сопротивляется Богу, и иногда это сопротивление вырастает до ненависти к тем требованиям, которые Бог предъявляет нам (Рим. 8,7). Но нравственная природа Иисуса была такой же непорочной, как у Адама до грехопадения. Кроме того, в Иисусе не было внутреннего стремления уйти от Бога, которое есть в нас и которое позволяет сатане иметь над нами власть. Иисус любил Своего Отца и преклонялся перед Его волей всем Своим сердцем, всем разумом, всей душой и всей крепостью Своею.

Безгрешность Иисуса являлась необходимым условием нашего спасения. Если бы Он не был «непорочным и чистым агнцем», Его кровь не могла бы стать «драгоценной» (1 Пет. 1,19). Тогда Он Сам нуждался бы в спасителе и Его смерть не могла бы искупить нас. Иисус во всей полноте исполнил закон, установленный Богом для человека, и особую Божию волю относительно Его Самого как Мессии. Его совершенное и абсолютное послушание Богу позволило Ему стать совершенным и вседостаточным Спасителем.

В Послании к евреям (4,15) сказано, что Иисус был

действительно надеется стать подобным Иисусу в час Его явления, «очищает себя, так как Он чист» (1 Ин. 3,3). Это готовность: мы должны быть готовы в любое время оставить этот мир ради более тесного единства со Христом (2 Кор. 5,6–8; Флп. 1,21–24; ср. Лк. 12,15–21). Надежда призывает нас быть терпеливыми (Рим. 8,25; ср. 5,1–5). Надежда дарует силы и уверенность, помогая нам проходить наше поприще, сражаться в духовных битвах и выдерживать «кратковременное легкое страдание» этой жизни (Ин. 16,33; Деян. 14,22; Рим. 8,18; 2 Тим. 4,7.8).

Христиане с надеждой смотрят в будущее, ожидая радости встречи со Христом и вечной славы с Ним. Вера определяется как «осуществление ожидаемого» и «уверенность в невидимом» (Евр. 11,1), поскольку то «невидимое», на что надеются в будущем, будет получено по вере. Надежда неразделима с уверенностью и «для души... как бы якорь безопасный и крепкий» (Евр. 6,18.19). Согласно Писанию, «Христос – надежда наша» (1 Тим. 1,1) и Бог наш назван Богом надежды (Рим. 15,13).

Хотя христианская жизнь чаще бывает отмечена страданием, чем триумфом (Деян. 14,22; 1 Кор. 4,8–13; 2 Кор. 4,7–18), наша надежда тверда и дух свободен от отчаяния (1 Ин. 4,18).

Весь Новый Завет пронизан ощущением надежды. Это настроение странников на их пути домой (1 Пет. 2,11; Евр. 11,13). Это ощущение чистоты: каждый, кто