Иезекииль. Глава 1

См. Введение: Автор; Время и обстоятельства написания.

И было в тридцатый год. Книга, предположительно, имела два заголовка: один от первого лица (ст. 1), второй – от третьего (ст. 2, 3). Хронология в книге пророка Иезекииля, как правило, приводится по годам правления Иоакима. Иезекииль воспринял свое пророческое призвание на тридцатом году жизни, что соответствует пятому году правления Иоакима. Предназначенный в священники человек обычно приступал к активному служению лишь по достижении тридцати лет (Чис. 4,3), но Иезекииль в этом возрасте жил в условиях плена, вдали от Иерусалимского храма, и, естественно, не имел возможности исполнять свое священническое призвание.

См. Введение: Автор; Время и обстоятельства написания.

это был пятый год. Царь Иоаким был уведен в плен в 597 г. до Р.Х.; Навуходоносор посадил на его место царя Седекию (4 Цар. 24,15–17; 2 Пар. 36,10). Но Иоакима продолжали считать законным царем Иудеи (4 Цар. 25,27–30), что признавалось даже вавилонскими властителями, так что все даты, которые приводятся в книге пророка Иезекииля (1,2.3; 3,16; 8,1; 20,1; 24,1; 26,1; 29,1; 29,17; 30,20; 32,1; 32,17; 33,21; 40,1), даются по годам царствования именно Иоакима. Следовательно, если в ст. 1, 2 называется четвертый месяц пятого года правления Иоакима, то видение состоялось в июле 593 г. до Р.Х.

См. Введение: Автор; Время и обстоятельства написания.

при реке Ховаре. Иудеи диаспоры обычно устраивали места для богопочитания у водных потоков (Деян. 16,13; Пс. 136,1). Два клинописных текста из Ниппура упоминают о «нару кабари» (в переводе «великая река»), и это имя собственное

можно отождествить с рекой Ховар. Так называли большой обводный канал, с помощью которого вода из Евфрата подводилась к Вавилону.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

бурный ветер. Т.е. один из видов теофании (богоявления). См. 4 Цар. 2,1.11; Иов 38,1; Пс. 82,16; 148,8; Ис. 29,6; 66,15; Иер. 4,13; 23,19; 30,23; Наум 1,3; Зах. 9,14.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Упоминаемые здесь животные – это херувимы (10,1; 15,17.20). Ср. Ис. 6,2, а также Откр. 4,6. Крылья их «соприкасались одно к другому» (ст. 9), что напоминает серафимов, поставленных в Святом Святых Соломонова храма (3 Цар. 6,27; 2 Пар. 3,11.12).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Упоминаемые здесь животные – это херувимы (10,1; 15,17.20). Ср. Ис. 6,2, а также Откр. 4,6. Крылья их «соприкасались одно к другому» (ст. 9), что напоминает серафимов, поставленных в Святом Святых Соломонова храма (3 Цар. 6,27; 2 Пар. 3,11.12).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Упоминаемые здесь животные – это херувимы (10,1; 15,17.20). Ср. Ис. 6,2, а также Откр. 4,6. Крылья их «соприкасались одно к другому» (ст. 9), что напоминает серафимов, поставленных в Святом Святых Соломонова храма (3 Цар. 6,27; 2 Пар. 3,11.12).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Упоминаемые здесь животные – это херувимы (10,1; 15,17.20). Ср. Ис. 6,2, а также Откр. 4,6. Крылья их «соприкасались одно к другому» (ст. 9), что напоминает серафимов, поставленных в Святом Святых Соломонова храма (3 Цар. 6,27; 2 Пар. 3,11.12).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Упоминаемые здесь животные – это херувимы (10,1; 15,17.20). Ср. Ис. 6,2, а также Откр. 4,6. Крылья их «соприкасались одно к другому» (ст. 9), что напоминает серафимов, поставленных в Святом Святых Соломонова храма (3 Цар. 6,27; 2 Пар. 3,11.12).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобие лиц их. Упоминаемые четыре лица представляют высшие формы жизни среди разных категорий тварных созданий. Лицо человека выше других, и оно обращено наружу. Телец представляет домашних животных, лев – диких, а орел –

птиц. Эти существа образовали четырехугольник. Под каким бы углом ни смотреть на каждое из них, одновременно были видны четыре различных лица.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

крылья. См. Ис. 6,2 и ком. к Иез. 1,5–9.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

горящих углей ... огонь ... сияние ... молния. Огонь – это первичный вид богоявления (Быт. 15,17; Исх. 3,2; 13,21.22; Чис. 11,1; Пс. 17,9).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

горящих углей ... огонь ... сияние ... молния. Огонь – это первичный вид богоявления (Быт. 15,17; Исх. 3,2; 13,21.22; Чис. 11,1; Пс. 17,9).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

сильный шум. Звуковой компонент – это обычный элемент богоявления, если в них участвует небесное воинство (2 Цар. 5,24; 4 Цар. 7,6; Иоил. 2,5. Ср. также Быт. 3,8; Исх. 19,19; Ис. 6,4). См. об этом особенно 3,12.13; 10,5.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

вид огня внутри него вокруг. Свет, характерный для присутствия Божия, заполняет всего человека (ср. Дан. 7,9.10) – ведь Божественный свет является неприступным (1 Тим. 6,16). Никто никогда не видел Бога, и никто не может описать Его; поэтому и Иезекииль говорит только о «видении подобия славы Господней» (2,1), т.е. он трижды избегает реального описания Бога.

Подобно Моисею, любой пророк (Втор. 18,15.18) обычно начинал свое пророческое служение лишь после того, как Бог приоткрывал ему свое Божественное присутствие. Каждый из пророков обычно бывал допущен на небесный совет, где ему позволялось выслушать слова Божии. Именно в этом и состояло отличие истинного пророка от ложного (Иер. 23,16–18; 3 Цар. 22,19–28).

Сообщения о войнах составляют важный мотив в пророчестве Иезекииля. И в начальном видении Бог предстает перед ним как воин, едущий на колеснице (1,15–18) в сопровождении небесного воинства (1,19–24).

радуга. Радуга не только отражает великолепие облика Божия, но и напоминает о Его обетованиях (Быт. 9,16.17).