2 Царств. Глава 1

По смерти Саула. См. 1 Цар. 31,4–6.

в Секелаге. См. 1 Цар. 30,1.

одежда на нем разодрана и прах на голове его. Проявление скорби из-за сокрушительного поражения Израиля от филистимлян (1 Цар. 31,1).

колесницы же и всадники настигали его. На колесницах часто помещались лучники, стрелявшие на ходу (ср. 1 Цар. 31,3).

подойди ко мне и убей меня. Если соотнести рассказ амаликитянина с описанием смерти Саула в 1 Цар. 31, то необходимо предположить, что попытка самоубийства не вполне удалась Саулу и кто-то должен был добить раненого царя. Но дело в том, что содержащиеся в тексте детали полностью опровергают такое предположение. Во-первых, утверждение амаликитянина о том, что «Саул пал на свое копье» (ст. 6), противоречит 1 Цар. 31,4, где сказано, что он бросился на меч. Вовторых, текст 1 Цар. 31,5 не оставляет сомнений в том, что оруженосец Саула совершил самоубийство, лишь удостоверившись в смерти царя. Таким образом, вероятнее всего, что амаликитянин первым (раньше филистимлян) обнаружил тело царя и взял его венец и запястье (ст. 10), а затем, в надежде на награду, решил сказать Давиду, что гибель Саула – дело его рук.

венец. Это, надо полагать, был именно венец, а не парадная царская корона. Способ, каким в руки Давида попали царские регалии Саула, противопоставлен добровольной передаче ему Ионафаном своей одежды и оружия (см. 1 Цар. 18,4 и ком.). Тем самым еще раз подчеркивается противоположное восприятие Божией воли (в соответствии с которой израильский престол должен был перейти к Давиду) двумя представителями одного рода – Саулом и Ионафаном (см. 1 Цар. 18,28.29; 19,4; 20,30.31; 23,17.18).

помазанника Господня. Не разделяя убежденности Давида в священном статусе Божиего помазанника (ср. 1 Цар. 24,7; 26,9), амаликитянин обрек себя на смерть (ст. 15, 16).

подойди, убей его. Столь суровая реакция на рассказ амаликитянина – еще одно доказательство непричастности Давида к гибели Саула (см. 4,10).

И оплакал Давид ... сею плачевною песнью. Эта «плачевная песнь» Давида носит сугубо личный характер, и поэтому по форме она отличается от плачей, содержащихся в кн. Псалтирь. Песнь построена следующим образом: близкие друг другу как по смыслу, так и ритмически ст. 19 и 25 окаймляют центральную часть, которая, в свою очередь, также начинается и завершается «на одной ноте», поскольку в ст. 20 говорится о «дочерях филистимлян», а в ст. 24 Давид обращается к «дочерям израильским». Последний стих песни (ст. 26) посвящен Давидом его возлюбленному другу Ионафану, а затем, в ст. 27, в последний раз повторяется скорбный рефрен ст. 19 и 25: «Как пали сильные».

научить ... луку. Слова о луке следует рассматривать как указание на Ионафана (чей лук упоминается в ст. 22). Ср. завершающие строки песни, где под выражением «оружие бранное» подразумеваются, по всей видимости, Саул и Ионафан (в 4 Цар. 13,14, например, Иоас и Елисей названы «колесница Израиля и конница его»).

как написано в книге праведного. Книга, не дошедшая до наших времен. Возможно, в ней описывались подвиги израильских героев. См. Нав. 10,13.

как пали сильные. Эти слова относятся к Саулу и Ионафану (ст. 17) и своего рода рефреном повторяются в ст. 25 и 27. Слово «сильные» в ст. 21 выступает прямой заменой слова Саул.

Не рассказывайте в Гефе. Ср. Мих. 1,10. Давид обращается к слушающим его с просьбой не доносить печальную новость до филистимских городов, поскольку не хочет, чтобы «дочери Филистимлян» радовались поражению Израиля так же, как «дочери Израильские» радовались прежде разгрому филистимлян (1 Цар. 18,6.7).

как бы не был он помазан елеем. Точнее: «уже не помазан елеем». Слово «помазан» в контексте ВЗ неразрывно связано с темой царской власти. Слово «щит», в свою очередь, в ветхозаветные времена могло употребляться в качестве парафразы слов «господин», «властитель». В древнем Израиле было общепринятым понятием, что царь является щитом (защитником) своего народа. Таким образом, за первым, буквальным значением рассматриваемой фразы можно усмотреть и второе, переосмысленное: «властитель Саул уже не царь Израиля».

меч Саула не возвращался даром. Давид славит военные подвиги Саула.

любезные и согласные. Данные слова свидетельствуют о великодушии Давида, который в своей песне говорит о павших героях Израиля только хорошее, хотя сам он видел от Саула немало зла.

любовь твоя была для меня превыше любви женской. Действительно, любовь Ионафана поддерживала и укрепляла Давида, поскольку преданный друг Ионафан был, пожалуй, самым близким ему человеком. Давид стремился в этих словах подчеркнуть высшую степень самоотверженности, ознаменовавшую отношение к нему Ионафана.

Давид был мужем по сердцу Господу (1 Цар. 13,14), а это означает, что он был всецело предан своему Господу и Его воле. Бог использовал его, Своего посвященного слугу, в осуществлении великих деяний, нацеленных на спасение Его избранного народа Израилева.