1 Царств. Глава 2

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

молилась Анна. В тексте не содержится никаких указаний на то, была ли благодарственная песнь сочинена самой Анной, или же она просто применила к своему случаю уже существовавший псалом.

рог. Метафора со значением чести, славы, хвалы. В 2 Цар. 22,3 Давид, восхваляя Господа, говорит о Нем: «щит мой, рог спасения моего».

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

нет твердыни. Это слово обозначает силу и всевластие Божии и передает идею уверенности, безопасности и спасения всех, кто полагается на Него.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

Господь есть Бог ведения. Очевидно, в данном случае речь идет о «ведении» Богом истинной природы человеческих поступков (Нав. 22,22; Пс. 43,22; 93,11), но одновременно может подразумеваться и Его абсолютная власть унизить или возвысить человека (ср. ст. 7).

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

рождает семь раз. Анна родила только шестерых детей (ст. 21). Число «семь» воплощает в себе идеал полноты и завершенности (Руфь. 4,15).

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

Господь ... низводит в преисподнюю и возводит. Ср. Втор. 32,39 и Пс. 29,4.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

не силою крепок человек. Успех человеку приносят не его личные сила и отвага, а сопутствование ему Господнего благоволения. Наиболее зримый пример этого – избрание Богом Давида, младшего из сыновей Иессея (гл. 16) и победа Давида над гигантом из войска филистимлян (гл. 17) и др.

Молитва Анны о даровании ей сына была услышана Господом, и она, исполнив данный ею обет, возносит Ему ликующую песнь благодарения. Воспевая в ней всемогущество Божие и Его милость к смиренным духом, Анна открывает основные темы книг Царств. Темы всемогущества Божиего, Его милости и спасительной помощи Своему народу снова звучат в конце Второй книги Царств (гл. 22) в благодарственной песне Давида. Эти две песни, таким образом, представляют собой своего рода поэтическое обрамление первых двух книг Царств. Однако тематическая преемственность не ограничивается пределами этих книг и даже пределами ВЗ – новозаветная благодарственная песнь Марии («Величит душа Моя Господа», Лк. 1,46–55) продолжает хвалу, воспетую Анной: обе песни начинаются ликующими

словами о Боге Спасителе (ст. 1; Лк. 1,46–48), в обеих превозносятся единство и святость Божии (ст. 2; Лк. 1,49.50), порицается надменная гордыня (ст. 3; Лк. 1,51), отмечается переменчивость человеческих судеб, объясняемая их зависимостью от всесильного Божественного вмешательства в их ход (ст. 4–8; Лк. 1,52.53), а также постоянная забота Господа о тех, кто хранит Ему верность (ст. 9; Лк. 1,54.55). В последнем стихе своей песни Анна говорит о том, что, хотя человек и бессилен перед Богом, Сам Бог укрепит и придаст силы Своему царю, Своему помазаннику (ст. 9 и 10). Подобно большинству древнееврейских псалмов, благодарственная песнь Анны составлена таким образом, что абстрактные выражения в ней явно преобладают над конкретными деталями, – благодаря этому, как и псалмы, она не привязана жестко к одному какому-то случаю, но могла исполняться в самых разных ситуациях.

царю Своему. Упоминание о царе Господнем предрекает центральное для первых двух книг Царств событие – установление в Израиле монархической формы правления, подразумевая тем самым, что идея царской власти, при условии правильного понимания ее природы, не несет в себе ничего плохого. О том, что Израиль рано или поздно будет иметь над собой царя, неоднократно говорится в Пятикнижии (напр., Быт. 49,10; Чис. 24,7.17–19; Втор. 17,14–20).

помазанника Своего. Священное помазание в древнем Израиле свершали над священниками (Исх. 30,22–33), но в конце концов титул «помазанника Божиего» или просто «помазанника» закрепился за царями. Помазание означало освящение и наделение полномочиями на божественное служение. Кроме того, помазание обещало вставшему на божественное служение помощь свыше для достойного исполнения его. «Помазанник Божий» – наиболее часто употребляемый в книгах Царств (напр., 1 Цар. 2,35; 12,3.5; 16,6; 24,6) и Псалтири (напр., Пс. 2,2 и 17,51) царский титул. В данном стихе – первый случай такого употребления, хотя представление о помазании царя засвидетельствовано уже в притче Иофама (Суд. 9,8.15). Транслитерацией древнееврейского слова, обозначающего «помазанник», является вошедшее в европейские языки слово «мессия». То же значение имеет и греческое Христос.

не знали. В древнееврейском тексте здесь использовано то же слово, что и в 3,7, благодаря чему возникает противопоставление сыновей Илия юному Самуилу.

долга священников. См. Лев. 7,28–36; Втор. 18,3.

прежде, нежели сожигали тук. Со времени приношения Авелем «от первородных стада своего и от тука их» (Быт. 4,4) тук, т.е. жир, считался лучшей частью жертвенного животного. В качестве лучшей части он, естественным образом, предназначался Богу. Священникам предписывалось сжигать тук на жертвеннике, производя этим приятное Господу благоухание (Лев. 3,16; 7,31). Употреблять же его в пищу, как и кровь, строжайше воспрещалось (Лев. 3,17; ср. 7,33; Иез. 39,19; 44,7.15); о тех, кто вздумал бы нарушить этот запрет, сказано: «истребится душа та из народа своего» (Лев. 7,25).

Отрок же Самуил. Злоупотреблениям сыновей Илия противопоставляется благочестивое служение как Самуила, так и самого престарелого Илия, должным образом благословляющего Елкану и его жену (ст. 20).

льняной ефод. Своего рода передник, бывший частью облачения священника при исполнении им обязанностей в храме (ср. 22,18). Ефод, в частности, был на царе Давиде во время торжественного перенесения ковчега завета в Иерусалим (2 Цар. 6,14; см. ком. к 2,28).

Верхнюю одежду. Поверх льняного ефода священники надевали особого рода верхнюю одежду, в ношении которой также заключался некий сакральный смысл. Данное место – не единственное в книге упоминание об одежде Самуила. Так, например, когда Саул отрывает кусок одежды пророка, тот объясняет это происшествие как знамение того, что Господь отторгнет от Саула его царство (15,27.28). В 28,14 Саул узнает Самуила, когда ему сообщают о «престарелом муже, одетом в длинную одежду» (см. ком. к 19,24).

даст тебе Господь ... ты отдал Господу. Эти слова Илия перекликаются со словами Анны (1,27.28). Оба слова имеют основу, от которой образовано имя «Саул» (см. Введение: Характерные особенности и темы).

возрастал у Господа. Это же древнееврейское выражение, использовано в ст. 26 в составе фразы: «в благоволение у Господа и у людей».

слышал все. Илий знал, но бездействовал.

спят с женщинами, собиравшимися у входа в скинию собрания. Сакральная проституция однозначно возбранялась Господом (Втор. 23,17.18), но несмотря на это продолжала практиковаться представительницами коренного населения Ханаана, из-за чего израильтяне постоянно рисковали навлечь на себя гнев Божий (3 Цар. 14,23.24; 15,12; 4 Цар. 23,7; Ос. 4,14).

помолятся о нем Богу. Когда речь идет о заступничестве за согрешившего против ближнего своего, тогда оно может способствовать прощению провинившегося, но у согрешившего против самого Бога на прощение нет никакой надежды (за исключением отдельных экстраординарных ситуаций вроде описанной в Исх. 32,7–14). Грехи сыновей Илия были обращены в первую очередь именно против Бога (ст. 17), и поэтому они были заведомо обречены.

Господь решил уже предать их смерти. Это утверждение всевластия Божиего не противоречит положению о свободе человеческой воли и о сопряженной с этой свободой ответственностью. Классическим для Библии примером взаимодействия Божиего всевластия и человеческой свободы воли являются неоднократные упоминания в книге Исход об ожесточении сердца фараона. Для ситуации с дурными людьми верным, по всей видимости, является следующий принцип: если человек грешит последовательно, при этом целиком осознавая свою греховность, Бог рано или поздно лишает его способности перемениться (Нав. 11,20; Рим. 1,24.26.28).

приходил в возраст и в благоволение у Господа и у людей. Слово «возраст», значение которого не ограничивается здесь физическим взрослением, прообразует тему, позже получающую развитие в противопоставлении Саула и Давида (см. ком. к 9,2). Данная фраза, помимо прочего, привлекла внимание евангелиста Луки (2,52), посчитавшего ее подходящей для описания взросления Христа (ср. Притч. 3,4).

человек Божий. Это словосочетание используется, как правило, наравне со словом «пророк» (см., напр., 9,8–11; 3 Цар. 13,15–18; 4 Цар. 5,8; 6,10–12), или даже вместо слова «посланник (ангел)» (Cyд. 13,3–6).

дому отца твоего ... в Египте. Генеалогии Илия в ВЗ не приводится, однако из ст. 28 можно заключить, что он являлся потомком Аарона. То обстоятельство, что Бог открыл Себя предкам Илия и из всех колен Израиля именно их избрал в священники еще во времена египетского рабства, т.е. оказал им величайшее благодеяние еще до исхода и до откровения на горе Синай, лишний раз подчеркивает, сколь неблагодарным проявил себя дом Илиев во времена пророка Самуила.

чтобы носил ефод. Упоминаемый здесь «ефод» следует отличать от льняного ефода, о котором говорится в ст. 18, поскольку в данном случае речь идет о первосвященническом ефоде (Исх. 28,4–30). К последнему крепился «судный наперсник» (Исх. 28,15–30) с уримом и туммимом, служивший для определения, какова в том или ином случае была Божия воля.

И не дал ли Я. Как в ВЗ (напр., Чис. 18,8; Втор. 18,1), так и в НЗ (напр., 1 Кор. 9,13.14; 1 Тим. 5,17.18) неоднократно говорится о том, что Бог заботится о материальном благосостоянии Своих служителей.

предпочитаешь Мне сыновей своих. Хотя наиболее тяжкие проступки лежат на душе сыновей Илия, а не на его собственной, сам Илий в полной мере достоин порицания. Будучи отцом и умудренным опытом священником, он имел в своем распоряжении и иные средства, кроме слов, чтобы влиять на сыновей (см. ст. 23–25). Его неспособность заставить их исправиться и понимается теперь как предпочтение сыновей Господу (ст. 30).

вовек. В данном контексте это слово имеет значение не «вечно», а «долго».

будут посрамлены. Те, кто предпочитает Господа (см. ком. к 2,29), будут, в свою очередь, предпочтены Им. Те же, кто «бесславят» Его, будут Им «посрамлены» (букв.: «признаны легковесными»).

не будет старца в доме твоем. Истребление дома Илиева начинается с гибели обоих его сыновей (4,11) и его собственной смерти (4,18). Продолжает его устроенная Саулом резня священников в Номве (22,17–19). Последним же ударом явится отстранение Соломоном первосвященника Авиафара от храмового служения (3 Цар. 2,26.27).

бедствие жилища Моего. Древнееврейский текст ст. 32 труден для прочтения, и к тому же ст. 31 и 32 отсутствуют как в Септуагинте, так и в Свитках Мертвого моря. Если все-таки перевод «бедствие жилища Моего» верен, то можно говорить о том, что эти слова являются указанием на захват ковчега филистимлянами (4,1–11) и на разрушение дома Божиего в Силоме (Иер. 7,13.14).

знамение. Пророческие слова часто получали подтверждения в виде знамений (ср. 10,7.9; 3 Цар. 13,3.5; 4 Цар. 19,29; 20,8.9).

священника верного. Верный священник – это тот, кто сердцем пребывает в согласии с волей Божией, а умом – с замыслом Его, во всех ситуациях поступая соответствующим образом. Такую верность (букв.: «прочность», «твердость») священника Бог наградит, сделав его основателем верного («твердого») дома. Есть основания предположить, что предреченное Господом сбывается в Самуиле, в действительности же оно в полной мере исполнилось в Садоке, священствовавшем при Давиде вместе

с Авиафаром (2 Цар. 8,17), а затем возвысившемся в царствование Соломона (см. ком. к 2,31; 3 Цар. 2,35). Потомки Садока были первосвященниками в храме Соломона, и оставались таковыми в храме, восстановленном после вавилонского плена.

пред помазанником Моим. Это второе, после слов Анны, указание на скорое установление в Израиле института царской власти (см. ком. к ст. 10).

из-за ... куска хлеба ... пропитание. В обвинительных речах пророков, как правило, указывалось на наказание, соответствовавшее каждому конкретному преступлению. В данном случае, безусловно, имеется в виду чревоугодие сыновей Илия (см. ст. 12–17 и особ. ст. 29: «утучняли себя»).