Первая книга Паралипоменон

В еврейской традиции авторство обеих книг Паралипоменон, а также книг Ездры и Неемии обычно приписывалось Ездре. Существуют, по крайней мере, два обстоятельства, которые подтверждают эту версию: 1) эти книги были написаны в период после вавилонского пленения, приблизительно в то время, на которое выпало служение Ездры (см. ниже: Время и обстоятельства написания); 2) в них уделяется значительное внимание вопросам, являвшимися важнейшими для Ездры в его священническом служении (см. ниже: Характерные особенности и темы).

В то же время целый ряд обстоятельств заставляет усомниться в безошибочности такой точки зрения, а именно: 1) время создания книг Паралипоменон полностью не укладывается в период жизни Ездры (см. Время и обстоятельства написания); 2) принципиально важная в контексте этих книг тема царской власти (см. Характерные особенности и темы) Ездройучителем совсем не затрагивалась; 3) озабоченность Ездры проблемой браков с иноплеменницами, рассматривавшихся им в качестве тяжкого отступления от закона, присутствует в Паралипоменоне лишь на втором плане (см. ком. к 2 Пар. 1,1 – 9,31).

Таким образом, точка зрения, характерная для еврейской традиции, является лишь одной из возможных. Без всякого сомнения, учение, излагавшееся Ездрой, и то, что содержится в данных книгах, находятся в полном согласии одно с другим. Есть все основания полагать, что Ездра в той или иной степени участвовал в их написании. Но при этом ни историческая наука, ни текст Писания не дают бесспорных свидетельств его единоличного авторства. Исходя из этих обстоятельств, современные исследователи, как правило, называют автора книг Паралипоменон просто летописцем.

В своем труде летописец опирался на большое количество письменных источников. Очевидна его зависимость от многих библейских текстов. Он обильно заимствовал из книг царств и зачастую буквально следовал местам из Пятикнижия Моисеева, Книги судей, Книги Руфи, Псалтири, книг Исаии, Иеремии, Захарии. Он упоминает множество источников, о которых нам ничего не известно. В их числе: «Летопись царя Давида» (27,24), «Книга царей» (2 Пар. 24,27), «Книга царей израильских» (9,1; 2 Пар. 20,34), «Книга царей иудейских и израильских» (2 Пар. 16,11; 25,26; 28,26; 32,32) и «Книга царей израильских и иудейских» (2 Пар. 27,7; 35,27; 36,8). Как явствует из самого текста, летописец использовал в работе целый ряд записей, принадлежащих пророкам, – таким, как Самуил

(29,29), Нафан (29,29; 2 Пар. 9,29), Гад (29,29), Ахия (2 Пар. 9,29), Адда (2 Пар. 12,15; 13,22), Самей (2 Пар. 12,15), Исаия (2 Пар. 26,22), – а также просто записи «видевших это» (2 Пар. 33,19; в русском переводе в данном месте упоминается некто Хозай). И, наконец, стилевые и смысловые особенности отдельных фрагментов позволяют предположить, что автор книг Паралипоменон, помимо названных, пользовался неизвестными источниками.

Последние стихи Второй книги Паралипоменон позволяют заключить, что летописец создавал свой труд уже после того, как евреям было разрешено вернуться на родину из вавилонского пленения, т.е. после 538 г. до Р.Х. В то же время отсутствие в тексте книг следов эллинистического влияния свидетельствует о том, что они не могли быть написаны позже 331 г. до Р.Х., с этой даты берет отсчет Александрийский период в истории Восточного Средиземноморья. В пределах этих временных рамок и варьируются все существующие на настоящий день мнения относительно датировки рассматриваемых книг.

Часть исследователей склонна считать, что книги Паралипоменон были созданы непосредственно после восстановления храма Зоровавелем, приблизительно в 520–515 гг. до Р.Х. У сторонников такого мнения есть, по крайней мере, три веских довода. Вопервых, летописец последовательно говорит о взаимосвязи храма и служащих в нем с царским родом Давида (см. Характерные особенности и темы). Учитывая, что во дни Зоровавеля чаяния на союз священнического и царского служений были очень сильны (см., напр., Зах. 4,1–14), данное обстоятельство позволяет отнести создание Паралипоменона именно к этому периоду. Вовторых, значительное внимание летописец уделяет подробному описанию обязанностей священников и левитов (см. ком. к 6,1–53), что является аргументом в пользу датировки книг временем восстановления порядка храмового богослужения. И втретьих, неупоминание летописцем грехов Соломона, приведших к плачевным результатам – к бракам с иноплеменницами (3 Цар. 11,1–40), явно не соответствует тому вниманию, какое было уделено этому эпизоду Неемией (Неем. 13,26). Исходя из сказанного, можно предположить, что автор книг Паралипоменон писал в то время, когда браки с иноплеменницами еще не стали одной из важнейших проблем, на решение которой были направлены усилия восстановленной после выхода из плена общины.

Другие исследователи, и их большинство, относят создание книг ко времени служения Ездры и Неемии или к следующему за ним периоду, то есть ко второй половине V – первым десятилетиям IV вв. до Р.Х. Основным аргументом в пользу такой точки зрения служит царское родословие (3,17–24), которое, по мнению некоторых специалистов, охватывает и те пять поколений, живших уже после Зоровавеля.

Так или иначе, однозначной и точной датировки написания книг Паралипоменон не существует. Наиболее убе

дительным выглядит предположение о том, что они были созданы в период между восстановлением Зоровавелем Иерусалимского храма и окончанием служения Ездры и Неемии, т.е. между 515 – 400 гг. до Р.Х.

Создавая свой труд, летописец работал одновременно и как историк, и как богослов. Использование им исторических документов (см. Автор), а также обилие точных цифр и дат (см., напр., 5,18; 2 Пар. 14,1.9; 16,1.12.13) свидетельствуют о стремлении автора составить исторически достоверную летопись. Сравнение книг Паралипоменон с историческими же книгами царств позволяет сделать вывод, что составленный летописцем рассказ о прошлом Израиля был ориентирован на насущные нужды вновь создававшейся после плена общины. Его задачей было вдохновить и направить на верный путь читателей, стремившихся к полному восстановлению царства.

Перед вернувшимися из Вавилона стояло множество трудностей. За возвращением на родину и восстановлением храма не последовало столь ожидаемых резких изменений к лучшему. Вместо этого пришлось преодолевать экономические трудности, враждебные действия соседних народов, внутренние неурядицы. В связи с этим возникало множество вопросов, а именно: кому принадлежит законное право называться наследниками обетования, данного Богом Своему народу? Какие политические и религиозные институты надлежит установить? Следует ли возлагать надежды на нового царя из рода Давидова? Какую значимость в новое время приобретает храм? Каким образом восстановленная община сможет стяжать благодать мира и благосостояния? На эти и подобные им вопросы стремился дать ответ летописец.

В богословском содержании книг Паралипоменон можно выделить три основополагающие темы.

1. Народ Божий. В своем историческом повествовании летописец определяет, кому же надлежит войти в число наследников обетований завета Божиего. О принципиальной важности этой задачи свидетельствует, в частности, многократное употребление им выражения «весь Израиль» (см. ком. к 11,1; ком. к 2 Пар. 10,1 и 29,24). Он излагает свои представления о том, что есть народ Божий. С одной стороны, это все те, кто был отпущен и возвратился из вавилонского плена. В качестве таковых следует рассматривать возвратившихся в землю обетованную представителей колен Иудина, Вениаминова, Ефремова и Манассиина (см. ком. к 9,3). Они – избранный народ, сыгравший ключевую роль в восстановлении царства Израильского. С другой стороны, народ Божий отождествляется со всеми коленами Израиля (см. ком. к 2,3 – 9,1). До тех пор, пока некоторые из колен оставались за пределами обетованной земли – отделенными от царского рода Давида и от храма в Иерусалиме, восстановление Израиля не могло считаться законченным. Поэтому автор включает в составленное им родословие представителей колен и севера, и юга (2,3 – 9,1), что соответствует идеалу объединенного царст

ва, осуществившемуся при Давиде и Соломоне (см. ком. к 11,1), и описывает деяния Езекии по объединению Божиего народа Северного и Южного царств (см. ком. к 2 Пар. 29,1 – 36,23). Возвратившиеся из плена представляли собой остаток народа Божиего.

2. Царь и храм. Согласно точке зрения летописца, Бог сплотил Свой народ вокруг двух основополагающих установлений: трона Давида и его потомков и Иерусалимского храма. Эти установления – политическое и религиозное – легли в основу существования Израиля. Поэтому в приводимом им родословии летописец особое внимание уделил линии Давида (2,10–17; 3,1–30), а также генеалогии священников и левитов (6,1–24). Он подчеркивает, что Давид и его потомки были избраны Богом вовеки царствовать над народом (гл. 17; 2 Пар. 13,5; 21,7; 23,3). Утверждение трона Давидова явилось выражением Божиих любви и благоволения к Израилю (14,2; 2 Пар. 2,11). Храм же для летописца – это прежде всего место пребывания имени Божиего (2 Пар. 7,12.16; 33,7). На протяжении всего повествования он неоднократно говорит о важности для богослужения возвышенной и величественной музыки (см. ком. к 6,31–47; 9,15.16; 13,8; 15,16–24; 16,4–6; 23,5; 25,1–31; 2 Пар. 5,12.13; 7,6; 23,13; 29,25–30; 34,12). О тесной взаимосвязи царского правления и храма летописец пишет и в других местах, облекая эту идею в иные формы (см., напр., 2 Пар. 13,4–12; 22,10 – 24,27). Уделяя столь значительное место теме царской власти и храма, он учит читателей, членов восстановленной после плена общины, в должной мере печься об этих институтах, ибо без царя из рода Давидова или без храма полное восстановление царства невозможно. Бог говорил Давиду: «Я восставлю семя твое после тебя, которое будет из сынов твоих, и утвержу царство его. Он построит Мне дом, и утвержу престол его на веки» (17,11.12).

3. Благословение и суд Божии. Одной из целей летописца было указать своим читателям пути стяжания Божиего благословения. Он настоятельно отмечает, что благословение дается за послушание, в то время как непослушание навлекает суд (28,9; 2 Пар. 6,14; 7,11–22; 15,2; 16,7–9; 21,14.15; 24,20; 25,15.16; 28,9; 34,24–28). Сами по себе царь и храм отнюдь не обеспечивают Израилю Божиего благословения. Пребудет оно с народом или нет, зависит от соблюдения им Закона Моисеева (22,12.13; 28,7; 29,19; 2 Пар. 6,16; 7,17.18; 12,1.2) и от послушания поучениям пророков и священников (2 Пар. 11,4; 12,5–8; 20,20; 21,12–19). Благословение сопутствует тем, кто в чистоте блюдет порядок храмового богослужения (2 Пар. 15,1–19; 17,1–6; 24,1–16; 29,1 – 31,21; 34,1 – 35,19) и смиренно полагается на Бога, а не на человеческие силы (5,20; 2 Пар. 13,18; 14,7; 16,7.8; 32,20). Стоит народу Божиему и его царям впасть в беззаконие, как на них немедленно обрушивается кара в виде болезней или военного поражения (10,1–14; 2 Пар. 13,1–16; 16,12; 18,33.34). Но даже испытав на себе Божий суд, народ еще может вернуть себе Его благословение, если смиренно выйдет навстречу Богу с молитвой и покаянием (2 Пар. 7,13–15; 12,1–12; 33,10–13). Говоря обо всем этом, летописец показывает своим читателям, вернувшимся из вавилонского плена, путь, на котором они

будут иметь Божии благословения. Чтение книг Паралипоменон должно привести их к твердому убеждению, что полное восстановление народа Божиего может свершиться лишь при условии соблюдения ими верности Господу. Суть вышесказанного была кратко сформулирована Асой: «Если будете искать Его, Он будет найден вами; если же оставите Его, Он оставит вас» (2 Пар. 15,2).

Сосредоточивая внимание на рассмотренных здесь проблемах – народа Божиего, царя и храма, благословения и суда Божиих, – летописец имеет в виду и укрепление упования Израиля на грядущего Мессию. Непосредственный его интерес заключался в восстановлении общины после возвращения из плена. Но в свете Нового Завета очевидно, что рисуемый им идеал восстановленного царства полное свое воплощение получил во Христе – обетованном Сыне Давидовом.

Во Христе осуществились надежды, которые летописец питал в отношении народа Божиего. Подобно возвратившимся из пленения, те, кто последовал за Ним, являются наследниками обетований, данных Израилю (Гал. 3,14.29; 4,28; Еф. 2,11–22). Церковь Его распространилась за пределы Израиля, вобрав в себя и язычников (Лк. 2,32; Деян. 9,15; 11,1.18). В день Его второго пришествия все избранные Богом объединятся под властью Христа (Еф. 2,11–22).

Восстановление и утверждение трона Давидова, столь важное для летописца, также воплотилось во Христе. По плоти Он был потомком Давида и наследником заключенного с ним завета (Лк. 1,32; Рим. 1,3; Откр. 22,16). Положенное потомкам Давида служение Он понес в полной мере (Рим. 5,19; Флп. 2,8; Евр. 5,7–10).

Во Христе в высшей степени воплотилось и все то, что летописец говорил о храме. Ибо, предавшись на крестную муку, Он явил Собой совершенное искупление за грехи человеческие (1 Пет. 3,18; 1 Ин. 2,2; Евр. 9,11–28). Он ходатайствует о нас в небесном чертоге Бога (Евр. 3,1; 4,14–16; 6,20; 7,26; 8,1). Вторым пришествием Он откроет всему Своему народу благословенное присутствие Божие (Ин. 14,1–4; 1 Фес. 4,16.17). Предощущением свершенного Христом явилась и разработка летописцем темы Божиих благословения и суда. Христос предупреждал Свою Церковь о необходимости хранить верность Божественным заповедям (Мф. 5,17–20). Страдание и смерть на кресте Он принял, дабы избавить нас от Божиего суда (Рим. 3,21–26). Он дарует нам новую жизнь, и потому мы можем быть уверены в том, что наградою за послушание станет благословение в вечности (Ин. 3,16; 2 Пет. 3,13; 1 Ин. 2,25). Летописец стремился воодушевить своих читателей на восстановление царства после возвращения из плена. Но созданное им историческое повествование служит также и указанием на Царство, начало которому было положено первым пришествием в мир Христа, а славным исполнением станет Его второе пришествие.

Богословские положения, содержащиеся в книгах Паралипоменон, не облекаются летописцем в какую бы то ни было форму. Та или иная богословская тема возникает исключительно в связи с рассказом о каком-то историческом событии. Несколько основополагающих мотивов крас

ной нитью проходят через все повествование, но при этом, однако, легко заметить, что в разных его частях один из мотивов непременно оказывается доминирующим. Все повествование может быть разделено на четыре большие части: «Родословие народа Божиего» (1,1 – 9,34), «Объединенное царство» (1 Пар. 9,35 – 2 Пар. 9,31), «Разделенное царство» (2 Пар. 10,1 – 28,26) и «Воссоединенное царство» (2 Пар. 29,1 – 36,23).

В древности на Ближнем Востоке бытовало несколько форм родословий в зависимости от цели, с которой они составлялись. В первых девяти главах летописец прибегает к целому ряду таких форм. Некоторые места представляют собой так называемые линейные родословия, прослеживающие историю одного рода на протяжении многих поколений (см., напр., 2,34–41); другие родословия фрагментарны и повествуют сразу о нескольких семейных линиях (см., напр., 6,1–3). Иногда летописец опускает целые поколения, останавливаясь только на тех личностях и событиях, которые имеют непосредственное отношение к его замыслу (см., напр., 6,4–15). Кроме того, следуя древнему обычаю, летописец вставляет в родословия краткие повествования о наиболее важных событиях (4,9.10; 5,18–22).

Древние родословия служили выявлению не только родственных связей, но также политических, географических и межплеменных отношений. Летописец приводит родовые перечни (см., напр., 3,17–24), указывающие также на преемственность политической власти (см., напр., 2,24.42.45.49–52) и профессиональных занятий (см., напр., 4,14.21–23). Столь обширные родословия летописец вводит для того, чтобы достоверно показать, что его читатели являются законными наследниками народа Божиего. Через родословия он говорит об избрании Израиля из всего человечества (1,2 – 2,2), об устройстве колен израилевых (2,3 – 9,1) и о представителях этих колен, возвратившихся из Вавилона (9,16–34).

Определив своих читателей в качестве продолжателей избранного рода, летописец указывает на открытые перед ними возможности и, одновременно, на лежащую на них ответственность. Как народу Божиему им даровано благо Божиего благословения в земле обетованной. Их надеждам на полное восстановление царства дано прочное основание. Но в то же время на них возложена серьезная ответственность. В приводимом летописцем родословии народа Божиего, свидетельствующем о строгом порядке и многолюдности колен израилевых, подчеркивается особая значимость царского рода Давида и левитских семей (см. ком. к 2,3 – 9,1). Чтобы получить Божие благословение, те, кому было адресовано произведение летописца, должны были тщательно сохранять это Богом данное устроение.

Летописец рассматривает царствования Давида и Соломона как период славы Израиля. Сосредоточивая внимание на положительных качествах этих царей, он умалчивает об их недостатках и ничего не говорит об обрушивавшихся на них напастях, о которых рассказывают книги царств (см. ком. к 11,1 – 29,30; 2 Пар. 1,1 – 9,31). Как известно, Давид и Соломон царствовали над всеми землями и

коленами Израиля (см. ком. к 11,1). Своим мудрым правлением (14,2; 2 Пар. 2,11; 9,8) и попечением о храме (22,1; 2 Пар. 7,11–22) они способствовали процветанию Израиля. Этот период объединенного царства служил основой для надежд, которые питала восстановленная после плена община. Род Давидов и Иерусалимский храм были избраны Богом в качестве орудия благословения Его народа во всех его поколениях.

I. Родословие народа Божиего (1,1 – 9,34)

А. От Адама до Израиля (1,1 – 2,2) Б. Колена Израилевы (2,3 – 9,1)

1. Иуда (2,3 – 4,23) 2. Симеон, Рувим, Гад и полуколено Манассиино (4,24 – 5,26) 3. Левий (гл. 6) 4. Иссахар, Вениамин, Неффалим, Манассия, Ефрем, Ассир (гл. 7) 5. Вениамин (гл. 8) 6. Итоги (9,1) В. Возвратившиеся из вавилонского плена (9,1–34)

II. Объединенное царство (1 Пар. 9,35 – 2 Пар. 9,31)

А. Саул (9,35 – 10,14)

1. Родословие (9,35–44) 2. Кончина (10,1–14) Б. Давид (11,1 – 29,30)

1. Давиду оказывается всеобщая поддержка (11,1 – 12,40) 2. Приготовления к возведению храма (13,1 – 29,30) а) централизация богослужения (13,1 – 16,43) б) Давид получает повеление начать приготовления к строительству

храма (гл. 17) в) войны Давида (18,1 – 20,8) г) избрание места для будущего храма (21,1 – 22,1) д) назначение строителей (22,2–19) е) распределение служащих при храме (23,1 – 27,34) ж) всенародное празднование и завещание Соломону построить храм

(28,1 – 29,30)

Но благословение это можно получить только при соблюдении определенных условий. В качестве образца для подражания летописец представил фигуры Давида и Соломона. По примеру этих царей восстановленная община должна была следовать идеалам объединенного царства. Основными условиями получения Божиего благословения являлись смиренное и полное упование на Господа, сохранение царской линии рода Давидова и попечение о храме.

Рувимлян и Гадитян и половину колена Манассиина, и отвел их в bХалах, и Хавор, и Ару, и на реку Гозан, – где они до сего дня.

сыновей и внуков: сто пятьдесят. Все они от сынов Вениамина.

изюм, и вино, и елей, и крупного и мелкого скота множество, так как радость была для Израиля.

2. Три ежегодных национальных праздника (Исх. 23,14–17; 34,23; Втор. 16,16), во время которых народ, собранный в Божием святилище, принесением жертв прославлял Его щедрость, искал примирения и общения с Ним. Люди ели и пили вместе, выражая тем свою радость. Праздник Пасхи, отмечаемый на четырнадцатый день первого месяца, служил воспоминанием об исходе (Исх. 12; Лев. 23,5–8; Чис. 28,16–25; Втор. 16,1–8). Праздник седмиц, называемый также Праздником жатвы и Днем начатков, знаменовал окончание жатвы пшеницы и отмечался через пятьдесят дней после субботы, с которой начиналась Пасха (Исх. 23,16; 34,22; Чис. 28,26–31; Втор. 16,9–12). Праздник кущей, называемый также Праздником сбора урожая и отмечаемый с пятнадцатого по двадцать второй день седьмого месяца, знаменовал окончание сельскохозяйственного года, а также служил напоминанием о том, как Бог вел израильский народ через пустыню (Лев. 23,39–43; Чис. 29,12–38; Втор. 16,13–15). 3. День отпущения или умилостивления, отмечаемый на десятый день седьмого месяца, когда первосвященник входил во святилище с кровью жертвы, принесенной в умилостивление за грехи Израиля, совершенные на протяжении всего предшествующего года, а козла отпущения выгоняли в пустыню в знак того, что грехи теперь удалены (Лев. 16).

Согласно Библии, поклонение Богу – это естественный отклик, которым разумные создания отвечают на откровение их Создателя о Самом Себе. Это почитание и прославление Бога, совершаемое путем благодарного принесения Ему всякого рода благих даров, а также осознание Его величия и милости, которым Он Сам наделяет людей. Поклонение включает в себя восхваление Бога за то, кем Он является, благодарение Ему за то, что Он совершил, желание, чтобы Он умножил Свою славу дальнейшими проявлениями милости, суда и силы и доверительное вручение Ему нашего будущего и будущего других людей. Получение знаний от Бога тоже является поклонением: внимание к Его слову и наставлению – это проявление почитания. Бог приемлет поклонение только от тех, чьи «руки неповинны и сердце чисто» (Пс. 23,4), и, кроме словесного выражения восхищения Богом, требуется выражение своей преданности в делах служения.

Основа поклонения – отношения завета, которыми Бог связал Себя с теми, кого Он спас и на чьи жизни Он заявил Свои права (см. статью «Божий завет милости» к Быт. 12,1). Это было верно для ветхозаветного поклонения, это остается истинным и для христианской эпохи. Дух основанного на завете поклонения, каким представляет его Ветхий Завет, это сочетание благоговейного трепета и радости от полученной привилегии приближаться к могущественному Творцу с полным смирением и честным исповеданием своих грехов и своих нужд. Поскольку Бог свят, а человек грешен, в этом мире поклонение всегда будет носить именно такой характер. Поклонение будет занимать центральное место в небесной жизни (Откр. 4,8–11; 5,9–14; 7,9–17; 11,15–18; 15,2–4; 19,1–10), и такое же значение должно придаваться поклонению в жизни земной церкви: оно должно быть главным делом в личной и общественной жизни каждого верующего (Кол. 3,17).

4. Система регулярных жертвоприношений, включавшая в себя ежедневные и ежемесячные всесожжения (Чис. 28,1–15) и жертвы от частных лиц. Общим ко всем этим жертвам было требование, чтобы приносимое не имело никакого порока. Кровь жертвы следовало выливать на жертвенник всесожжения для умилостивления Бога (Лев. 17,11).

Обряды личного очищения (Лев. 12–15; Чис. 19) и посвящения (напр., освящения первенцев, Исх. 13,1–16) также были частью установленного Богом порядка.

Во времена нового завета, когда ветхозаветные символы уступили место Тому, Кого они символизировали, священство Христа, Его жертва и Его ходатайство за нас заменили собой всю систему очищения от греха, установленную законом Моисея (Евр. 7–10). Крещение (Мф. 28,19) и Вечеря Господня (Мф. 26,26–29; 1 Кор. 11,23–26) заменили обрезание (Гал. 2,3–5; 6,12–16). Календарь иудейских праздников также упразднен (Гал. 4,10; Кол. 2,16). Понятие ритуальной нечистоты и очищения утратило силу (Мк. 7,19; 1 Тим. 4,3,4). Суббота же обновлена и празднуется в воскресенье – день воскресения Христа. Апостолы учили христиан посвящать Богу день Иисусова воскресения, «день Господень» (Деян. 20,7; 1 Кор. 16,2; Откр. 1,10), рассматривая его как христианскую субботу. Различия между ветхозаветным и новозаветным поклонением не затрагивают основ истинного богопочитания, которое остается неизменным.

В Моисеевом законе Бог дал Своему народу, с которым Он заключил завет, подробные наставления относительно богопоклонения. Сюда были включены все элементы истинного поклонения, хотя некоторые из них носили чисто символический характер, указывая на грядущего Христа, и после Его прихода утратили свою действенность. В книге Псалтирь приводятся гимны и молитвы, предназначенные для использования в богослужении израильтян. Христиане используют псалмы в своем сегодняшнем поклонении Богу, подчиняя требования Ветхого Завета единому завету благодати.

Главные особенности того образца поклонения, который Бог дал Израилю, следующие:

1. Суббота, седьмой день, наступавший после шести дней труда, – святой день покоя, который требовалось соблюдать в память о сотворении мира (Быт. 2,3; Исх. 20,8–11) и искуплении (Втор. 5,12–15). Бог настаивал на соблюдении субботы (Исх. 16,21–30; 20,8.9;

aЧерез год, в то время когда цари выходят на войну, вывел Иоав вой

Саул, сын Киса, и Авенир, сын Нира, и Иоав, сын Саруи, все посвященное было на руках у Шеломифа и братьев его.

снисходит к нашим слабостям и делает Себя понятным для наших ограниченных умов, используя для этого богодухновенность Священного Писания и воплощение Своего Сына, и таким образом дает нам подлинное понимание Себя Самого. Здесь можно провести аналогию с тем, как родители общаются со своими детьми. Когда родители говорят с детьми на их «детском языке», это абсолютно несопоставимо ни по форме, ни по содержанию с проявлением всего богатства их ума в общении со взрослыми, однако ребенок получает из такой беседы реальную, хотя и ограниченную, фактическую информацию о родителях, и его любовь и доверие к ним, естественно, возрастают.

Бог велик (Втор. 7,21; Неем. 4,14; Пс. 47,2; 85,10; 95,4; 144,3; Дан. 9,4), более велик, чем мы можем себе представить. Богословы утверждают это, называя Бога непостижимым – не в смысле Его иррациональности или алогичности, не позволяющей следовать Его постановлениям, а в том смысле, что мы никогда не сможем постичь Его полностью по той причине, что Он безграничен, а мы ограничены. Писание изображает Бога обитающим в густой и непроницаемой тьме и в то же время – в неприступном свете (Пс. 96,2; 1 Тим. 6,16), и оба эти образа выражают одну и ту же мысль: наш Создатель выше нас, и не в нашей власти какимлибо образом измерять или оценивать Его.

Вот почему Бог представляет нам Себя антропоморфно, как будто у Него есть лицо (Исх. 33,11), уши (Неем. 1,6), глаза (Иов 28,10), ноги (Наум 1,3), как будто Он восседает на престоле (3 Цар. 22,19), летает на крыльях ветра (Пс. 17,11) и сражается в битвах (2 Пар. 32,8; Ис. 63,1–6). Все это говорит не о том, кто есть Бог Сам по Себе, но о том, кем Он является для нас, а именно – Всевышним Господом, Который относится к Своему народу как Отец и Друг. Бог открылся нам подобным образом, чтобы вызвать в нас поклонение, любовь и веру, хотя в принципе мы всегда остаемся маленькими детьми, понимающими и знающими лишь отчасти (1 Кор. 13,12).

Бог говорит нам через Писание, что творение, провиденциальное управление миром, Троица, воплощение, возрождающее действие Духа, единство со Христом в Его смерти и воскресении, богодухновенность самого Писания, как и многое другое, – это факты, и мы принимаем их, веря Его слову, что все именно так и есть, однако мы не знаем, каким образом все это может быть. Как творения мы не способны полностью понять ни бытие Творца, ни Его действия.

Однако сколь бы ни было ошибочным предположение, будто мы знаем о Боге все (это означало бы заключить Его в рамки наших ограниченных представлений о Нем), столь же ошибочно и сомневаться в истинности нашего знания о Боге. Одно из следствий сотворения нас по образу Божиему – то, что мы способны получать знание о Боге и знать Бога, пусть и с известными ограничениями. Кальвин говорил, что Бог

Мы никогда не должны забывать, что богословие в любом случае предназначено для прославления Бога: истинным выражением веры в Бога всегда будет благоговение перед Ним, а восхваление Бога за то, что Он более велик, чем мы можем осознать, – наиболее достойным поклонением Ему.